Девочка, которую нельзя

— Но ты же не успела поесть?

— Перехотела!

Гордеев пожал плечами и просто заказал обед на две персоны. Потом он ел, а я смотрела в тарелки, предназначенные мне, и понимала, что сама загнала себя в угол. Есть хотелось ужасно, но я не могла так позорно сдаться. А когда у меня начало громко урчать в животе, и захотелось провалиться от стыда, Гордеев беззлобно улыбнулся:

— Ты хоть водички попей, раз есть не хочешь.

— Тебя не спросили!

Он усмехнулся и продолжил обедать, а после ресторана потащил меня по длинным рядам, сверкающих стеклом и хромом бутиков.

— Я серьёзно, посмотри, может найдёшь что-то для себя.

— Мне ничего не надо.

— Ну не надо, не буду покупать, но хотя бы примерь. Кто тут из нас девочка? Ты же пищать должна от восторга! Смотри, вон, туфли какие-то нарядные. Нужны?

— Нет.

Он недовольно вздохнул и повёл меня дальше. И до меня вдруг дошло!

— Так это что, и есть твой сюрприз? — замедлила я шаг. — Шоппинг за счёт конторы? Ха! А Коломоец вообще в курсе, на что ты тратишь его бабло, да ещё и в рабочее время?

— Будешь хамить, никакого сюрприза не будет вообще.

И почти силой потащил меня в сияющий золотом рай. Но на самом пороге я окончательно упёрлась.

— Не пойду! Мне там ничего не надо!

— Просто посмотришь.

— Иди и смотри, если тебе приспичило, а я здесь посижу! — и я демонстративно уселась на диванчик.

Гордеев шумно выдохнул. Он явно закипал и уже с трудом сдерживался. Слабонервный.

— Ладно… сиди. Но если хоть шаг отсюда сделаешь — найду и лично прибью, поняла?

В итоге он о чём-то мило стрекотал с продавщицей, она ему что-то показывала, лучезарно улыбалась и, я готова была поклясться, строила глазки.

Когда он наконец вернулся и хмуро протянул мне какую-то коробочку, я скривилась:

— Что это?

— Открой.

Замялась, но взяла. Интересно же. В коробочке оказались серьги-гвоздики — чуть желтоватый сверкающий камушек размером с горошинку в обрамлении тонких серебристых лепесточков. Очень изысканно и нежно.

— Ну и?

— Это подарок.

— В смысле… — в сердце предательски потеплело. — Мне что ли?

— А ты видишь здесь кого-то ещё? — А вот Гордеев всё ещё злился.

— Спасибо! — Восторженно выдохнула я. Не то, чтобы решила прогнуться, но стало вдруг стыдно. Веду себя как дура.