Девочка киллера

Непорочной меня, правда, назвать уже нельзя, но рядом с Гордеем мне почему-то кажется, что со своим скромным багажом я вполне могу за такую сойти.

От него прямо несет грехом. Все, что я испытывала от близости с мужчиной раньше – ерунда, в сравнении с этим. Не думала, что организм в принципе способен так сжиматься просто оттого, что рядом, очень близко, стоит другой человек.

Гордей, свободной рукой опускает мои руки. Я, как загипнотизированная, с легкостью поддаюсь этому жесту. Уже перестаю соображать, что происходит.

Его пальцы зажимают мой сосок прямо через ткань. Я непроизвольно охаю, чем вызываю очередную улыбку на лице мужчины.

– Нравится, да? – шепчет он, покручивая горошину в пальцах.

Чувствую, как ниточки возбуждения протягиваются по всему телу.

Почему я вообще позволяю убийце все это проделывать с собой? Почему реагирую?

Меня спасает громкий сигнал лифта. Двери начинают медленно ползти в стороны, и я испытываю невероятное облегчение. Гордей отступает.

Мне требуется еще пара секунд, чтобы восстановить дыхание.

– Ты в лифте решила остаться? – спрашивает он меня, уже находясь на лестничной клетке. – Если думаешь, что я просто про тебя забуду, то ты сильно ошибаешься.

Мне приходится взять себя в руки и последовать за ним. Теперь уже очень хочется спросить, куда же мы все-таки едем, потому что Гордей явно не собирается меня оставлять.

Но я молчу. После того, что произошло в лифте боюсь даже голос подать.

Сидеть там без еды и воды кажется лучшим вариантом, чем находиться в компании мужчины, который принял меня за легкодоступную женщину.

– Помнишь, где стоит наша машина?

Наша. Наша, блин! С каких это, интересно, пор?

Киваю в ответ. Пусть думает, что хочет. Машина была моей, моей и останется.

– Тогда, как только выйдем за дверь – направляйся к тачке, и не останавливайся. Ясно?

– Ясно, – на этот раз решаю подтвердить согласие голосом.

На парковке все так же промозгло и пахнет так себе. Зато в более удобной одежде я, действительно, чувствую себя комфортнее. Даже здесь.

– Черт! – выпаливает Гордей, и я не сразу понимаю, о чем он.

Вижу, что мужчина настораживается. Слишком сильно. Его правая рука находится наготове, и в любой момент может вытащить пистолет из-за пояса.

Только теперь замечаю, что колеса моей малышки спущены до обода.