Девочка из лунного света

Так близко, что, кажется, протяни руку – и можно будет потрогать густую длинную шерсть у неё на животе. Теперь Изабель разглядела, что у Грейс нет в пасти добычи. Охота была неудачной, и сегодня её малыши останутся голодными.

Увидев маму, котята вскочили и радостно подбежали к краю скалистого выступа. Изабель показалось, что их глаза засияли надеждой, а потом вдруг погасли… Интересно, когда они ели в последний раз? А вдруг они такие голодные, что Грейс решит накормить их любой ценой и, потеряв осторожность, вернётся к лагерю пастухов за лёгкой добычей?

Грейс встряхнулась, зевнула и увела котят обратно в пещеру.

Изабель подумала, что, наверное, они сейчас лягут спать. Одвал говорила, что днём снежные барсы спят, а бодрствуют на рассвете и на закате. Видимо, придётся остаться здесь и караулить, не появятся ли охотники. Изабель натянула на уши тёплую меховую шапку, которую ей дала Одвал, и обхватила себя руками. Здесь, наверху, было холодно – даже на пятачке между высокими валунами, со всех сторон укрытом от ветра. Долго здесь не просидишь – можно заледенеть. Изабель уже почти не чувствовала своих пальцев.

Она медленно поднялась на ноги и пошла обратно в лагерь, сгибая и разгибая онемевшие пальцы, чтобы вернуть им чувствительность. Она нерешительно остановилась перед самым крутым участком склона – ей было страшно ступить на эти скользкие, неустойчивые камни. Сейчас, когда рядом не было Одвал, которая могла бы её поддержать, спуск казался непреодолимым.

Но делать нечего – надо идти. Повернувшись боком, девочка пошла вниз осторожными, крошечными шажками. Уже в самом конце спуска, когда до ровной тропинки оставалось буквально несколько метров, у Изабель подвернулась нога, и она полетела вниз с пугающей скоростью. Ухватиться за камни не получилось, они выскальзывали из-под рук. Изабель кубарем скатилась вниз и упала на каменистую тропинку. От удара перехватило дыхание и на миг потемнело в глазах. "

"Девочка не сразу решилась встать на ноги, не зная, как сильно она ударилась. Ей повезло, что она не покатилась дальше, – на другой стороне тропинки был крутой обрыв, и она могла бы запросто сорваться вниз. Изабель медленно села. Вроде бы у неё ничего не болело, только саднили руки, ободранные о камни – наверняка они болели бы сильнее, если бы не онемели от холода, – но, кажется, она ничего не сломала и не отбила. От облегчения она рассмеялась.