Девочка из лунного света

Изабель увидела ещё несколько кроватей, расставленных вдоль закруглённой стены. На них спали какие-то люди.

Незнакомая девочка провела рукой по глазам. Чтобы вытереть слёзы, подумала Изабель. Или чтобы прогнать сон и странную девочку из сновидения, сидящую у неё на кровати.

Да! Вот в чём дело! Это просто сон. Изабель почувствовала, как комок леденящего страха в груди исчезает и ей становится легче дышать. Конечно, ей это снится. Она скоро проснётся, надо лишь чуточку подождать. Изабель сделала глубокий, немного неровный вдох и улыбнулась той, другой девочке.

– Привет, – сказала она и растерянно замолчала, не зная, понимают её или нет. Девочка была одета в пижаму, почти такую же, как у Изабель: с собачкой, украшенной блёстками, – но сама выглядела совершенно не так, как все знакомые Изабель. Она немного напоминала Люси, которая была наполовину китаянкой, но у Люси белая кожа, а у девочки смуглая – или, может быть, загорелая? И живёт она в этой диковинной круглой комнате.

– Привет, – стеснительно отозвалась девочка.

Изабель с облегчением улыбнулась. Значит, её собеседница говорит по-английски. Или, возможно, она сама говорит на языке этой девочки, которая ей снится. Во сне нет ничего невозможного. Как бы там ни было, они понимают друг друга.

– Сарангэрэл? – девочка с надеждой взглянула на Изабель, и та приуныла. Нет, они не понимают друг друга. Наверное, девочка повторила её «Привет» просто из вежливости.

– Ты Сарангэрэл? Я никогда раньше тебя не видела, только говорила с тобой… Но ты настоящая, да? Это ты? – быстро проговорила девочка.

Изабель замялась, не зная, что отвечать. Хорошо, что они говорят на одном языке, но ей не хотелось называться Сарангэрэл, о которой она ничего не знала. Кажется, эта девочка очень хотела, чтобы она была Сарангэрэл, и, наверное, расстроится, когда поймёт, что ошиблась.

– Я так рада, что ты пришла! Мне больше не с кем поговорить. Я говорила с тобой в своих мыслях, всегда. Но теперь ты пришла и мы можем с тобой разговаривать по-настоящему.

– Да… – кивнула Изабель. Она знала, как это грустно, когда тебе не с кем поговорить.