Девочка для Черного (СИ)

На мосту, в центре города. Мне очень жаль, Таисия Александровна, но ваши родители погибли. Скончались на месте. Ничего нельзя было сделать.

Он говорит что-то еще.

Но я выхватываю только обрывки.

Машина взорвалась. Неисправность двигателя.

Информация теряется. Не могу воспринимать.

— Вы меня слышите? Таисия Александровна?

Телефон выпадает из дрожащих пальцев. Реальность расплывается, меркнет перед глазами. Вокруг вакуум, который меня затягивает.

Я просто отключаюсь. Последнее, что успеваю уловить — сильные руки подхватывают меня, удерживают, не позволяя упасть.

***

Я не верю, что это правда. Даже когда стою на кладбище перед двумя закрытыми гробами, а вокруг собираются родственники и друзья нашей семьи.

Мне до последнего кажется, это дурной сон. Кошмар, от которого никак не могу проснуться.

Я раз за разом прокручиваю в голове тот момент, когда вышла на балкон и смотрела на родителей, провожала их. Такие радостные. Полные надежды.

Папа сказал надеть куртку. Почему я отказалась?

Хотя глупо сейчас думать о таком. Жалею, что не обняла их крепче. Что не поцеловала еще раз.

Мне бы только на минуту вернуться назад. Мне бы…

Я в ступоре. С трудом воспринимаю происходящее. Только массивная ладонь на талии позволяет удержаться.

Жданов все время рядом.

Он помогал мне с самого начала. Возил по всем инстанциям. Занимался организацией похорон.

— Тая, — слышится шумный выдох. — Жаль, что все так сложилось. Мои соболезнования. Если тебе нужна поддержка, то я всегда рядом.

Вздрагиваю и оборачиваюсь.

Эдуард Колесников стоит прямо передо мной. И его жена Ксения тоже здесь, чуть позади держится.

— Вы? — лишь это удается выдать.

Кажется, начинаю задыхаться.

— Тайка, ну чего ты так официально, — он как-то нервно улыбается. — Я ж с тобой столько возился.

— Уходите, — твердо бросаю я. — Уходите отсюда сейчас же.

— Что? Ты чего это?

Колесников явно удивлен.

— Понимаю, мы с твоим отцом плохо разошлись, — продолжает он. — Только сейчас такой момент, что я… или ты в обиде за суд?

— Это же вы, — кривлюсь. — Вы все устроили.

— Ты о чем?

— Вы сами знаете.

— Что это еще за обвинения такие?

Я не верила в случайную автокатастрофу.