Девочка Грешника

— Хочешь правду, Сонь? Хочешь?

— Нет, м-м…

— Я, пиздец, как по тебе скучал!

И в следующий момент язык Ромы ныряет внутрь моего рта и толкается в меня.

Господи!

Меня словно пришпиливает к нему, намертво приваривает. Я пытаюсь вырваться, но его рука с моей груди почти молниеносно перекочевывает под резинку шортов.

Под трусики.

И я не знаю, что делать дальше, потому что он сейчас получит все ответы на все свои вопросы. Ведь там я уже предательски мокрая для него. Пульсирующая. Готовая ко всему, что он захочет со мной сотворить.

С ресницы срывается слеза.

Я такая слабая. Я не могу приказать своему телу заткнуться и не хотеть его. Просто не могу, не получается…

А он все целует меня, пока его пальцы танцуют на моем разбухшем клиторе. Ноги дрожат, я на грани обморока, тело ватное и податливое. И в черепной коробке больше совершенно не осталось мозгов, там теперь только жалкий студень, дрожащий от его крышесносного обаяния.

Из груди настойчиво рвутся стоны, я пытаюсь их сдерживать, но натиск Ромы будто бы испытывает меня на прочность.

— Прошу прощения, у вас все в порядке? — словно из-под толщи воды слышу я голос девушки-консультанта.

И почти умираю от стыда.

— В порядке! — почти рычит Рома. — Но если вы испаритесь, то будет гораздо лучше.

— Какой кошмар, — пытаюсь я выпутаться из его рук, но тот только хохочет и прижимает меня к себе еще сильнее.

— Никаких кошмаров, маленькая. Тебе же понравилось, — ведет языком за ухом и меня снова пробирает.

— Ничего подобного, — пытаюсь стряхнуть с себя его руки.

— Да? — урчит и так чертовски нежно целует в щеку, что я вся рассыпаюсь как карточный домик на ветру.

— Просто физиология, Ром, — выдаю почти жестко, но на его имени голос срывается.

— Физиология, м-м. Отлично! Надо же с чего-то начинать."

"И в следующий момент он просто сгребает меня в охапку, а потом и все то, что я набрала с вешалок. Открывает дверь и поспешно выходит за пределы примерочной. Там, словно оловянные солдатики, в ряд стоят продавцы, и мне хочется сдохнуть от смущения.

Потому что не понять, что мы там делали с этим наглым мужиком, просто невозможно. Да и я вся пошла пятнами сначала от удовольствия, а потом от облома, который за ним последовал.

Сердце трепыхается, легкие гудят, работая на износ, вены забиты адреналином.

И меня мелко трясет, пока Рома вытряхивает на кассу вешалки со словами:

— Упакуйте и побыстрее.

— Но…, — пытаюсь я что-то вяло сообразить.