Девочка Грешника

Бесчисленное количество раз увещевала себя, а потом и вовсе бранила, но так и не достигла договоренности между тем, что нужно делать и тем, что я на самом деле хочу.

А уж когда его губы нежно и трепетно прикоснулись к моей шее, так я вообще растеряла все логические цепочки. Я просто прикрыла глаза и растворилась в этом моменте. Вдыхала полные легкие кислорода, но не могла надышаться. И сердце в моей груди уже не билось, а трепыхалось от чрезмерно большой дозы адреналина, впрыснутой в кровь.

Тук-тук-тук!

— Разреши мне снова писать тебе, Соня.

— М-м? — мычала я, совершенно не понимая, о чем он у меня спрашивает.

— И звонить тоже. Мне необходимо слышать твой голос перед сном, иначе я сдохну от тоски, — горячо шептал он мне на ухо, пока по всему моему телу туда-сюда курсировали мурашки.

— Хорошо, — пролопотала я и стиснула пальцы на поручне, когда Рома, в ответ на мое разрешение, прикусил мне мочку и довольно заурчал.

Так мы стояли весь маршрут следования, пока снова вдалеке не показался причал Елагина острова.

А дальше мы молча добрели до ближайшего ресторанчика, из которого нам почти сразу же вынесли пакет с какими-то контейнерами. И снова в путь, а там и новый причал, но на этот раз с катамаранами.

— Тебе не хватило водных прогулок на сегодня? — спросила я, хотя вовсе не возражала против такого продолжения.

— Мне не хватило тебя, — кивнул Рома, а затем протянул мне руку, чтобы помочь мне усесться на свое место с двумя педальками в ногах.

Всего минута и наше забавное плавсредство отчалило, а потом и свернуло под раскидистые деревья и приятную, прохладную тень.

И мы прямо там, посреди прудов Елагина острова, уплетали за обе щеки обалденные сэндвичи, ужасно вредную, но неописуемо вкусную картошку фри и сырные палочки, запивая все это дело холодным лимонадом.

— Пища богов, — умкала я.

— Согласен, — подмигнул мне Рома и довольно откинулся на спинку своего сидения.

И какое-то время после перекуса мы еще неспешно крутили свои педали, разговаривали об истории Питера, о его самых страшных временах и о том, какой город стал сейчас. Где-то между темами затихали и каждый думал о своем, совершенно не пытаясь заполнить эфир ненужной болтовней.

Это мне показалось особенно удивительным, потому что мне не просто нравилось с этим парнем говорить, но и молчать мне нравилось с ним тоже.