Девочка Грешника

Мне не нужны другие женщины, мне нужна моя, та единственная, для которой все еще худо-бедно, но бьется мое грешное сердце! Я не хочу больше тупой гимнастики и пустой разрядки. Я хочу заниматься любовью!

С ней…

Вот только теперь все это лишь глупые мечты. Потому что Соня больше не моя. Она ушла под руку с другим парнем, которому, возможно уже давно подарила всю себя. И я не могу ее за это винить. Она имеет право быть счастливой, пусть даже и не со мной.

Мне же остается только смириться с ее выбором.

И я честно пытался сделать это.

На все забил, медленно, но верно, превращаясь в гребанного затворника, которому периодически докучали друзья со своим сопереживанием.

Так случилось и сегодня. Шахов притащился. И не один, а с пузырем и двумя коробками ароматной пиццы. Зашел как к себе домой и давай на кухне шурудить.

— Че приперся? — сложил я руки на груди.

— Соня уговорила отца ей тачку купить. Блядь, Ветров, я волнуюсь за нее! Это же пиздец какой-то! Ну какой ей руль?

Внутренности обварило кипятком. Страх, паника. Злость!

А еще тупая деструктивная ревность, от того, что все в курсе, что происходит в жизни Сони, а мне остаются только крошки с барского стола.

Психую. В голове бомбят петарды.

— Ну так ты не с тем человеком решил наболевшим поделиться, Шахов. Пиздуй к ее парню и причитай сколько влезет.

— Какому, блядь, парню? — хлопает глазами друг и протягивает мне полный рокс вискаря.

Тут же принимаю и опрокидываю пойло, а затем рычу.

— Не беси меня!

— Ах, тому парню! Так она с ним еще месяц назад рассталась, Ромашка.

— Че? — словно идиот замер я с открытым ртом.

— Ага, подробностей не знаю, но разошлись полюбовно.

— А почему ты раньше мне об этом не сказал?

— А толку?

— Резонно, но…

Уселся на высокий барный стул и прикрыл глаза, радуясь, словно дите малое.

Я месяц на стенку от этой мысли лез. Реально тронулся головой. Мозги сбились в творог от ревности. А оно вон как, оказывается…

Остаток вечера почти порхал, лишь иногда замирая от страха, что она опять сядет за руль. Думал, что могу предпринять, но, по факту, никто не имел права решать за Соню. Она имеет право на полноценную жизнь. Обязана бороться со своими страхами.