Девочка Грешника

И мы просто пошли мимо потрясенных посетителей ресторана, поднялись на второй этаж, а затем вышли на полуоткрытую террасу, где нас посадили за мягкую зону. Вручили меню, спросили про воду и удалились, оставляя нам время, чтобы обдумать заказ.

— Что за мистика? — ошалело уставилась я на парня.

— О чем ты? — непонимающе нахмурился тот и сосредоточил свой взгляд на винной карте.

— Я искренне верила в то, что нас развернут отсюда, — прошептала я, видя, как на наш столик до сих пор косятся присутствующие на террасе гости.

— Даже мысли такой не было, — равнодушно хмыкнул Рома и продолжил изучение ассортимента вин.

— Почему? — вопросительно приподняла я брови.

И вот только тогда парень поднял на меня свои зеленые глаза и растянул губы в медленной, чувственной улыбке. Такой, от которой у меня жаркой судорогой скрутило все внутренности в животе.

— Сонь, ты вообще мои ноги видела? Или не успела рассмотреть?

— Причем тут твои ноги? — прикусила я щеку изнутри, чтобы не рассмеяться в голос.

— Притом, маленькая, что против моих ножек никто бы не смог устоять.

Это тебе не какие-то там пресловутые салатовые сапоги из резины. Нагнись прямо сейчас под стол и еще разок полюбуйся на этот неоспоримый шедевр, — и указательным пальцем дважды тыкнул мне в нужном направлении.

— Рассмотрела я все, — пожала я плечами, — ноги как ноги.

— Мало того, что глуховата, — буркнул Рома, — так еще и слеповата. Причем, по ходу, на оба глаза. Боже, и на кого я умудрился запасть? Одно сплошное недоразумение.

— Запасть? — проглотила я смех и уставилась на него во все глаза.

— Угу, — кивнул парень, а я сглотнула, вмиг вспыхнувшее внутри меня, напряжение.

Отпила воды и отчаянно стиснула салфетку в руках.

— И на это еще кто-то ведется? — прищурилась я, хотя за ребрами у меня отчаянно заметалось глупое сердце.

— На это? То есть на правду?

— П-ф-ф…

— А зачем мне тебе врать? Сонь, ну ты такая наивная чукотская девочка, я не могу. Посмотри вокруг, мне нет нужды бегать за тобой и навешивать лапшу на уши забавы ради.

Потому как я и без этих танцев с бубнами вокруг твоей персоны без женского внимания не останусь. Уж прости, но это данность, а не излишняя самоуверенность. И если ты мне понравилась, то у меня, знаешь ли, хватает смелости честно тебе об этом сказать, а не топтаться вокруг да около с ромашками на перевес. Я давно вышел из этого возраста.

— А в какой вошел? — спросила я, пытаясь переварить все то, что он на меня вывалил.

— Мне двадцать семь.