Мой темный принц

Никаких, — выделила она, на случай если он пропустил это в первый раз. — Что угодно. Я готова на все. Абсолютно открыта.

— Ого, похоже, из вас двоих получилась бы потрясающая пара, — воскликнула я, скользнув рукой под стол к его коленям."

"Я положила ладонь на его пах, понимая, что если кто-то заглянет через стекло, то сможет это увидеть. За нарядными брюками Оливер был полностью эрегирован, твердый и пульсирующий. Жар его члена пробивался сквозь плотную ткань.

У меня перехватило дыхание.

Я сделала это с ним.

Не она.

Не Хейли.

— Боюсь, я опоздал на поезд. — Оливер застонал в ответ, затаив дыхание, когда я кончиками пальцев проследила форму его члена от корня до головки.

Она подмигнула.

— Ты всегда можешь посетить мою станцию, если тебе захочется побывать в другом месте.

Да, я определенно планировала отправить ей письмо о прекращении работы.

— Я домосед, — с трудом выдавил Олли.

Моя рука скользнула к пуговице его брюк, которую я расстегнула, а затем потянула вниз его молнию. К моему удивлению, его член выскочил наружу, толстый, длинный и налитой.

Конечно, не было.

Это был Олли. Мне должно было повезти, что он вышел из дома в одних трусах.

Я обхватила его ладонью, крепко сжав, полная развратных намерений. С его губ сорвался стон.

— Все в порядке? — Хейли наклонилась вперед, пытаясь привлечь внимание Оливера. — Ты выглядишь немного бледным.

— Это потому, что вся моя кровь теперь сосредоточена в моем члене, — пробормотал он себе под нос, чтобы я услышала.

Он ерзал на своем сиденье, но не убирал мою руку. Я начала поглаживать его член ленивыми движениями, вверх и вниз. Бархатистая кожа не нуждалась в смазке. Она и так была достаточно гладкой.

Я сжала бедра, изнывая от желания. Если он не получит свой приз в ближайшее время, мы сделаем что-то радикальное. Я не хотела ничего, кроме как почувствовать его внутри себя.

Хейли надулась на Оливера, теперь полностью игнорируя меня.

— Что ты сказал?

Я ускорила ритм под столом, подталкивая его, подстегиваемый желанием, ревностью и сдерживаемой яростью.

И все равно...

— Я сказал, — задыхался Оливер, — что я не очень люблю общественный транспорт, так что вопрос спорный.