Мой темный принц

Я жила в тени, зажатая между переполненными страницами чужих историй, как увядшая роза. Пока он не вытащил меня из удушливой бумаги, поливая светом, пока я не расцвела, став той, кем, как он знал, я могла быть.

Оливер фон Бисмарк.

Мой лучший друг. Моя тайная влюбленность. Моя первая любовь...

А в наши дни? Мой горький заклятый враг.

Может, Олли и забыл меня, но я помню шрамы, которые он оставил после себя.

Говорят, лучшая месть - не быть похожим на своего врага.

Я выросла доброй, надежной и ответственной. Все то, чего не хватало ему.

Благодаря ему я больше не роза.

Я - шип.

1

Брайар Роуз

Четырнадцать лет

Его здесь нет. Прекрати его искать.

Я отвернулась от вечеринки и заставила себя сосредоточиться на волнах, которые боролись под зловещей луной. По небу рассыпалось звездное покрывало, сопровождавшее меня, пока я сидела на мощеной террасе Шильонского замка.

Вокруг меня шумели люди - танцевали, флиртовали, смеялись, жили. И все же я никогда не чувствовала себя такой одинокой.

Каждое лето фон Бисмарки устраивали грандиозный бал в честь своего приезда в Швейцарию.

Оливер уже должен был быть здесь, бродить по коридорам или планировать изощренные розыгрыши. Он появится торжественно тогда, когда будет готов, и ни секундой раньше.

Не ищи его. Имей самообладание.

Слишком поздно. Предательское тело действовало по собственной воле, заставляя меня вернуться на вечеринку в поисках этих бледно-золотистых кудрей и озорных глаз.

Танцовщицы до отказа заполнили открытый бальный зал, лишив меня всякого шанса заметить его. Пастельные бальные платья, словно облака сахарной ваты, вихрились по каменным плитам с практической легкостью. С многоярусной сцены барочный оркестр благословил нас богатыми струнами «Маскарадной сюиты I» Арама Хачатуряна. Один из моих любимых вальсов.

Я разгладила юбку своего ирисно-розового платья, зная, что родители не станут укорять меня за то, что я испачкала наряд об кирпичи террасы. Чтобы заметить вопиющее неуважение к атласному платью, они должны были сначала заметить, что я жива. Неудобный факт, о котором они изо всех сил старались забыть."

"Я бросила взгляд под веранду. Если бы я упала, то ударилась бы о крышу, а потом скатилась бы прямо в гравий. Высота была десять, может, двенадцать этажей.