Мой темный принц

"

"Опасности? Какой опасности? Я представлял, как сдираю с Джейсона кожу и использую его тело в качестве одеяла для Брайар Роуз, если ей это понадобится. Мне никогда не нравился этот парень.

— Он знает, что делает. Кроме того... что ты хочешь, чтобы я сделала? Он мой муж.

— Он урод.

— Богатый урод. Ты забыл, что я подписала брачный контракт? Тебе нечего мне предложить, Купер, кроме члена чуть выше среднего. — С ее губ сорвался гортанный смешок, совсем не похожий на вынужденную элегантность, которую я привык видеть на лице Филомены.

— Ты разорился на шутку.

— Хочешь верь, хочешь нет, Фил, но в жизни есть нечто большее, чем деньги.

При каждом обмене фразами Брайар Роуз вздрагивала, словно слова сами били ее по лицу. Я не мог ее винить. Ее мама только что призналась в измене.

— Не смей меня осуждать, Купер. Я делаю то, что лучше для моего ребенка.

— К сожалению, нет, учитывая, что ребенок мой.

Изо рта Брайар Роуз вырвалось хныканье.

Черт.

Я схватился за голову, чтобы прикрыть ее рукой, заглушая крик, который, как я знал, хотел вырваться наружу.

Он сказал это так непринужденно, как будто только что не разрушил весь мир моей лучшей подруги. А Брайар Роуз... Она замерла, глядя на меня, но не видя меня. Ее ногти так и остались впечатанными в плоть моей ладони, пустив по запястью струйки крови. Я видел, как признание медленно - очень медленно - впивается в ее кожу, когтями преодолевает комок в горле и проникает в сердце.

Слеза упала с ее щеки на мою костяшку.

Джейсон Ауэр не был отцом Брайар Роуз.

Им был этот незнакомец.

4

Оливер

Теперь все стало понятно.

Ауэры напоминали последствия оргии лемуров - взрыв кустистых темных волос, острых носов, пучеглазых взглядов и невысокого роста. Меня всегда поражало, как кто-то настолько сногсшибательный мог произойти от пары инбредных близнецов-перевертышей.

Между тем Брайар Роуз обладала аурой королевы с ее высоким ростом, царственными волосами цвета клубничной блондинки и невероятно сиреневыми глазами. Не говоря уже о том, что она не разделяла ни одной черты характера ни одного из них.

Она любила старые книги и уютные вечера. Они же любили новые деньги и палящий зной своего неизбежного путешествия в Ад. Она приносила радость в каждую комнату, в которую входила. Они приносили радость в каждую комнату, из которой выходили. Она была хорошей. А они - нет.

Я погладил ее по волосам свободной рукой, желая, чтобы Филомена и Купер - кем бы он ни был - уже ушли, чтобы я мог заключить их дочь в свои объятия.