Девочка Дьявола. Без иллюзий. Книга четвертая

Сеньора Долорес Мария дель Алькасар, — представила нас Кармен.

Женщина, несмотря на свой элегантный наряд, по-простому притянула меня к себе и расцеловала в обе щеки, крепко меня обняв. Правда теперь, после лекции Кармен, я такому порыву не удивилась и, не нарушая традиций, ответила тем же.

Донья Долорес оказалась радушной хозяйкой. Нам с Авророй тут же налили по бокалу красного вина, предложили настоящего испанского тонко нарезанного “хамона” и начали знакомить с многочисленными гостями, которые, как оказалось, в основном были сотрудниками компании ее мужа, а также чиновники из Малаги, Кадиса и Гибралтара.

Смуглые лица и белоснежные улыбки так и мелькали у меня перед глазами, словно нескончаемая череда испанских портретов, и мне стоило больших трудов запомнить все их имена и регалии.

Несмотря на то, что меня сопровождала переводчица, практически все гости говорили по-английски, и я была рада, что нашему общению не мешает языковой барьер.

Чуть позже к нам присоединилась старшая из трех дочерей Доньи Долорес, Тереза — молодая женщина, которая шла под руку со своим мужем Рафаэлем.

Я не могла не отметить, что хозяйка вечера, пусть и мило улыбалась зятю, но не приняла выбор дочери.

И мне казалось, я знала почему — определенно, этот мужчина в стильном пиджаке и с красивой прической никак не мог походить на продолжателя дела многомиллионной компании тестя. Даже сейчас, когда решались важные вопросы, Рафаэль был здесь, а не в офисе на верфи, что говорило о том, что он был далек от дел, то ли потому, что ему не доверяли, то ли просто он был не создан для этой работы.

— И где наши мужчины, — уже волновалась хозяйка этого небольшого бала и, улыбнувшись мне, протянула очередной бокал красного вина.

Присутствие Ричарда я ощутила сразу — он еще не зашел на террасу, но я уже повернула голову и улыбнулась, когда через минуту он вместе с группой мужчин появился среди гостей.

Он был, как всегда, подтянут, но я чувствовала его усталость.

Учитывая, что в самолете он совсем не спал, определенно, ему было не до приёма. Однако, наблюдая за его светской маской, я понимала — он продолжал работать, как в свое время на “Нарушителе”.

Надо отдать должное гостям, никто не торопился расцеловать Ричарда, чувствовался в нем некий барьер, за который люди не решались переступить. И я была несказанно рада тому факту, что к Ричарду не тянулись целоваться женщины.