Девятый конвой

В два ночи приказываю провести разведку местности. Возьми тех, которых считаешь самыми пригодными для такой работы. Чтобы ни одна живая душа вас не увидела! Осмотреть объект и доложить. Инициативу без доклада не проявлять. По итогам раскинуть мозгами. Хотелось бы закончить операцию до рассвета. Вертолет вылетит из Славгорода, контролируемого ополчением, доберется до нужного квадрата за полтора часа. Если пойдем на бреющем, нас не перехватят.

– Сделаем, товарищ майор. – Вадим улыбнулся и спросил: – Что, Павел Филиппович, возрождаем детско-юношескую игру «Зарница»?

– Только без детства! – Майор поморщился.

Люди в свете фонарей и сотовых телефонов отходили ко сну. Кто-то шутил, мол, надеваем вечерние туалеты. Прапорщик Рома Данилевский, напевая «…голова обвязана, кровь на рукаве…», сматывал со лба фиктивную повязку."

"– На фиг она нужна? – бормотал он, пряча скомканный бинт в вещевой мешок. – Все равно наша медицина лечить пока не умеет.

Три часа пролетели, как реактивный снаряд. В два часа ночи Архипов поднял семерых товарищей, приказал им собираться и строиться. Они стояли в тусклом свете керосиновой лампы, заправляли обмундирование, подавляя зевоту.

Молодой прапорщик Данилевский машинально ощупывал голову, забыв, что повязку он уже снял. Зевал с закрытым ртом – настоящее искусство! – усатый старлей Кротов. Хлопал глазами, удивляясь, почему попал в эту компанию, сержант-контрактник Елисеев. Прапорщики Цымбал и Полянский уже пришли в себя, выжидающе таращились на капитана.

– Вот и славно, – резюмировал Вадим. – Не хочу вас пугать масштабами бедствия, но для всех присутствующих утро уже наступило. Пойдете со мной в разведку.

– Это вопрос, товарищ капитан? – насторожился Макаров.

– Это приказ, – отрезал Вадим.

Через несколько минут группа из восьми человек просочилась за калитку и растворилась в лесу. Бойцы маскировались на ходу, облепляя себя листвой и мелкими ветками. Эти люди умели передвигаться бесшумно. Лишь иногда поскрипывал бурелом, нормальный звук ночного леса.

Призраки скользили по ночному воздуху, застывали за деревьями, вслушивались, двигались дальше.