Девятый конвой

– Зато страна свободной стала, – сказал с нажимом лейтенант Кабанов, фамилия которого вполне соответствовала его внешнему виду. – А разве не так? Сами посудите, мужики, сколько теперь свободы на Украине. При старых властях разве можно было бомбить города, создавать личные армии, запугивать население, сжигать людей живьем, отрубать им головы, закапывать в братских могилах?..

– Все это выдумки лживой российской пропаганды, – заявил веснушчатый прапорщик Денис Тетеря и манерно поджал губы. – Украинская армия не убила ни одного мирного жителя, не разрушила ни единого сарая.

Парни хохотали так, что дрожали и звенели последние уцелевшие стекла в автобусе.

– Смотрите, древние укры! – воскликнул курносый сержант Тимофей Давыденко, прилипая к окну.

Мимо автобуса проплывала бедная украинская деревня. У колодца стояли старик со старухой и совместными усилиями набирали воду. Они повернули головы, провожая автобус. Их глаза слезились, лица были неподвижны и безучастны.

– Жалко стариков, – сказал плотный капитан Олег Новиков, врач группы, и тяжело вздохнул. – Им-то за что все это?

Давыденко смутился, начал теребить повязку на руке, под которой не было никакой раны.

– Посмотрите на Илюшу, – разрядил обстановку сухопарый прапорщик Загорец, кивая на сержанта-ликвидатора Елисеева. – Он так вкусно режет колбасу, что слюнки текут. Не Елисеев, а прямо Елисеевский гастроном какой-то. Ты не смущайся, Илюша, кушай, детка, поправляйся.

Пейзаж за окном превращался в монотонную серость под безоблачным небом. Капитан Вадим Архипов посмотрел на часы.

Первоначально командование собиралось забросить группу «Кама» в украинский тыл вертолетом, но потом решило, что это опасно. Более шести сотен километров в глубь чужой территории! Тут не поможет даже украинская символика, намалеванная на летательном средстве. Требовалась разведка местности, тщательное планирование операции. Вертолет, допустим, на обратном пути, после освобождения заложников.