Девятый конвой

– Надо же, какие мы нежные, – проворчал Кротов, опускаясь перед ним на колени. – Одна пулька, и уже такие страсти. Подумаешь, опоздали на четверть часа, между прочим, вовсе не по своей вине.

– Прибыл рыбнадзор, командир. Все в порядке, жить будешь, – добродушно пробурчал Ершевич. – Сейчас мы тебя на катер перекантуем, там и перевяжем. Фигня, ранение сквозное. Или нет, кто тебя знает.

Хрустела кирпичная крошка, кто-то из парней уже возился в часовне."

"– Эй, товарищи офицеры, все здесь! – донесся из полутьмы возбужденный голос Елисеева.

Только на этом месте Вадим позволил себе с чувством выполненного долга потерять сознание.

* * *Он плохо помнил, что было потом. Дребезжал мотор, катер шел по течению. Архипов лежал в крохотном кубрике и качался на волнах. Временами его рвало. Свежая перевязка сковывала движения. Иногда боль отступала, и в голове светлело. В какой-то момент он решил присесть, даже сделал это.

– Доктор Савицкая! – пробормотал Вадим. – Сколько лет, сколько зим. У вас такие заботливые руки!..

– Они могут и отшлепать, – заявила Катя и улыбнулась. – Лежите, больной, успокойтесь, навоевались уже.

Он долго спал, хотя и не сказать, что набирался при этом сил. Иногда капитан просыпался, обводил пространство мутным взором. Все были здесь – постоянно спящая красавица Тина Корш, Минько с перебинтованной ногой. Этот субъект скорбно смотрел в потолок и думал о чем-то неприятном.

Иногда кто-то из ребят выходил, в кубрик спускались другие. Когда он снова проснулся, двигатель молчал, катер никуда не плыл, а за иллюминатором было подозрительно темно.

– Зашли в протоку, командир, – объяснил Кротов. – Стоим, ждем у моря погоды. Ты поднял на берегу столько шума, что украинские власти теперь пытаются перекрыть и эту артерию. Мы надеемся, что ушли из опасной зоны. Пусть рыщут в другом месте. Здесь разветвленная система рукавов.

Архипов снова провалился то ли в обморок, то ли в сон. Он не помнил, как долго продолжалось речное путешествие. Капитан очнулся, когда его начали осторожно поднимать со спального места.

Он возмутился. Мол, зачем мне няньки, сам пойду! Но только сделал самостоятельный шаг, как подкосились ноги. Данилевский, стоящий на стреме, схватил его и удержал.

Вадима вывели на свежий воздух.