Девятый конвой

Подрабатывала в питерской медицине катастроф, делала операции на брюшной полости, ампутировала конечности, ставила протезы. В командировку на Украину сама напросилась. Дома с мужем стало невмоготу. Да и не нравится мне, что здесь происходит. У людей такие жуткие травмы!.. – Она замолчала, уловив движение Вадима, который будто бы невзначай переместился поближе. – Ты что делаешь, Архипов?

– Ничего. Лежу, не шевелюсь.

– Тогда ладно. Прохладно что-то стало. – Катя заворочалась. – Фу, и твоя куртка пахнет, как подстилка бомжа.

– Я понял, Катюша. Обнять, но без рук. – От волнения у него пересохло в горле.

Вадим пододвинулся к ней, обнял. Она задрожала, напряглась, но справилась с собой, уткнулась ему в плечо.

– Странно это как-то, – проворчала Катя. – Лучше бы здесь лежал кто-нибудь другой, а не ты. Ну да ладно, за неимением такового… – Она замолчала, когда он обнял ее еще крепче, не стала вырываться и сказала: – Зато дочка у меня хорошая – Анечка.

– Конечно, я прекрасно помню твою маму, – подтвердил Вадим, сдерживая смех. – Особенно тот день, когда повстречал ее впервые. Можно комедию снимать под названием «Как я встретил вашу маму».

Катя беззвучно засмеялась и заявила:

– Она не увидела у тебя ничего такого, чего не было бы у других мужчин.

Они молчали. Лежать в обнимку было странно и как-то диковато. Но Вадиму это нравилось. Сквозь пласты времени пробивалась память о прежних ощущениях. Все возвращалось – былые прикосновения, знакомое дыхание, восторг от того, что он сжимает в руках именно это тело, а не какое-нибудь другое.

– Спасибо тебе за твой самоотверженный поступок на ферме, – вспомнил он. – Ты спасла мне жизнь, когда бросилась на бандита. Я бы не успел. Еще немного, и тот гарный хлопец прикончил бы меня.

– Не знаю, что на меня нашло. – Катя вздохнула. – Ты, конечно, сволочь порядочная, но как-то так вышло. Ты ведь тоже за мной побежал, не улетел вместе со всеми. Так что обращайся, если что. Послушай! – Она чуть приподняла голову.