Девятый конвой

Лестница, как ни странно, не сломалась. Скрипел и прогибался дощатый настил.

Здесь тоже валялись ворохи сгнившей травы, какие-то мешки, ржавые вилы. На «антресолях» имелось окно, выходящее к лесу. В случае опасности им можно будет воспользоваться, перебраться на широкий карниз и спрыгнуть к опушке. Вадим чуть успокоился и вернулся к лестнице. Катя внизу обнимала себя за плечи, нервно озиралась.

– Карабкайся. – Он протянул руку, которую она с удовольствием отвергла и залезла сама, зацепившись за гвоздь и вырвав еще один клок из джинсов.

Докторша отодвинулась от него подальше, села, обняв колени, и уставилась волчонком на своего спасителя."

"– Правильно, – заявил Вадим. – Бегай от меня, как от маньяка с ножом. Между прочим, Екатерина, за долгие годы, что мы с тобой не виделись, я стал вполне неплохим человеком.

– Охотно верю, – сказала Катя. – Ты неплохой человек. Особенно если с тобой не разговаривать. Почему мы здесь?

– Будем ждать наших. Обещали вернуться. В лесу не очень гигиенично. Если что, смываемся в окно.

– У тебя покушать есть? – Катя вытянула ноги и оперлась на локоть. – А то эти упыри нас почти не кормили.

– Извини, сухой паек уже съели. Рассчитывали обернуться за сутки. Но я знаю один проверенный и быстрый способ похудения.

Она вспыхнула.

– Я такая толстая?

– У тебя отличная фигура, – поспешил уверить Вадим. – Словно бы и не было этих долгих сытых лет. Но покажи мне хоть одну женщину, даже самую изнуренную, которая не считала бы себя толстой.

– Дожить бы еще до этих трудностей. – Катя вздохнула и свернулась калачиком.

Через минуту она спала, отгородившись от него сжатыми кулачками, а Вадим лежал на безопасном удалении и с любопытством ее разглядывал. Женщина сильно изменилась за эти годы. Юность прошла. Доктор Савицкая мало чем напоминала шебутную студентку Катю Томилину. Лицо стало грубее, волосы уже не казались такими пышными, обострились скулы.

Ему вдруг очень захотелось с ней поговорить, придвинуться поближе, ощутить ее запах. Он с легким недоумением отметил, что начинает волноваться. Это было безумие. Перед ним лежала замужняя женщина, мать семейства, прекрасно помнящая его позорные юношеские выходки.