Девятый для Алисы

Особенно любили Мишку хаски, что живут у гостинцы «Голденберг».

В общем, все реально за-ши-бись!

***— Михаил, рад вас видеть!

— Взаимно, — Миша привстал, чтобы пожать руку подошедшему мужчине. А тот уже устраивался со своим глинтвейном за столик. «Не спросив разрешения», — с раздражением подумал вдруг Миха. В такой популярности была обратная сторона. С твоим личным пространством никто на хрен не считается.

— А я снова к вам на школу через две недели записался! — обрадовал Михаила его собеседник.

— Ну здорово! — лучезарно и фальшиво улыбнулся Михаил.

Он напрочь не помнил, кто это — но судя по словам, это один из его учеников, скорее всего, по одной из снежных школ — так называли групповые тренинги по совершенствованию техники катания. А «ученик», прихлебывая глинтвейн, увлеченно расписывал свои успехи, планы и все прочее про себя любимого. А Михаил прихлебывал безо всякого удовольствия кофе, кивал и думал о том, что этот человек ему напоминает Владимира. Нет, конечно, и в помине не было сейчас в общении этого откровенного хамского барства, собеседник Миши демонстрировал и словами, и поведением уважение к своему, как ни крути, наставнику. Бывшему и будущему. Но все равно — порода одинаковая. Белые столичные сагибы, хозяева жизни, которые уверены, что солнце встает ради них. И снег выпадает тоже для них. И горы появились из-за них. И вообще — все для них.

— Извините, я, наверное, совсем заболтал вас.

— Ничего страшного, — снова фальшиво улыбнулся и соврал Миша. — Но мне уже пора.

— Девятый нарасхват, — понимающе усмехнулся его собеседник. — Ну что ж, не смею задерживать. Увидимся через две недели, Михаил!

— Обязательно.

И день снова покатился, понесся, полетел — люди, встречи, снег, снаряга, объяснения, шутки, еще чашка кофе, и снова — люди, снова снег, слова и улыбки.

***— Девятый, запрыгивай! — его хлопнули по плечу.

Михаил обернулся. И, улыбнувшись, сдернул с головы наушники. Если бы не они — он бы раньше услышал подъехавшего сзади Султана, одного из лучших местных снегоходчиков.

И уж точно самого безбашенного. И самого любвеобильного. Песня из старого советского фильма «Если б я был в султан…» у них в поселке имела особый смысл.

— Ты домой? — Миша подошел к снегоходу.

— Ага, — Сул ловко спрыгнул с сиденья, забрал у Мишки сноуборд и стал приматывать его к багажному отделению снегохода.

— Рано ты сегодня.

— Не раньше тебя, — расхохотался Султан. — Отцу обещал в гараже помочь.

Мишка понимающе кивнул.