Девятый для Алисы

"

"К ним с довольным блеском в глазах, переваливаясь с боку на бок, торопилась пухленькая девушка. Пашка напоследок еще раз вздохнул, а потом натянул на лицо жизнерадостную улыбку и отправился работать.

А Миша, взглянув на часы, понял, что у него есть еще двадцать минут свободного времени.

В рюкзаке по обыкновению имелся термос с чаем. Но Мишка понял, что хочет кофе. «С макарунами», — ехидно встрял внутренний голос. «Без!» — решил Миша. Но с молоком обязательно. И даже, наверное, со сливками. И, вдруг захотелось — с сахаром.

Мишка устроился за столиком в самом углу, по дороге успев кивнуть и поздороваться как минимум с пятью людьми. Несколько лет назад ему вдруг пришла в голову странная мысль — что его тут знают все. Буквально все. Эта истина открылась Мишке внезапно и поразила. И чем больше он думал, тем больше понимал, что это правда. Поначалу эта простая истина озадачила Мишку. И только потом Михаил понял, что иначе и быть не могло.

Миша родился и вырос здесь. Впрочем, когда Михаил появился на свет — после долгих уговоров и танцев с бубнами, как любил рассказывать Мишкин отец о том, как супруга ходила беременной сорок одну неделю — так вот, в то время тут не было ничего, что сейчас составляло истинный облик его малой родины.

Не было ни гостиниц, ни подъемников, ни прокатов, ни ресторанов и кафе. Зато горы — горы были. Стояли тут сотни тысяч лет. А в начале двадцатого века здесь появился поселок — горнорудный, шахтовой, рабочий. Добывали вольфрам и молибден, работал горнорудный комбинат. На этом комбинате, на экскаваторе, трудился Мишкин отец. А в комбинатовской столовой поварихой работала мать. За несколько десятков лет разработки запасы руды неумолимо иссякали, и комбинат начал постепенно сворачивать работу. Зато благодаря группе энтузиастов стала активно развиваться представленная поначалу парой чахлых турбаз сначала туристическая, а потом и горнолыжная инфраструктура.

Мишка рос — и вместе с ним рос и горнолыжный комплекс. Поднимались из зарослей вековых елей гостиницы — сначала попроще, а потом все выше, все роскошнее.

Как гребень на спине дракона, хребты ощетинились опорами подъемников.

В семь лет Мишку взяли в горнолыжную секцию. В четырнадцать он сменил две лыжи на одну доску. А еще через три года комбинат, всю жизнь кормивший его родителей, был объявлен банкротом. Встал закономерный вопрос о том, что делать дальше. Родители настроены были продавать квартиру и уезжать — не очень далеко, но в совершенно другую климатическую зону. К морю.