Девятый для Алисы

 — Думай, на кого голос повышаешь!

— Миша, а ну прекрати! — из-за спины Девятого выскочила Алиса. — Ты ребенка напугал!

Рядом с ней действительно кривил губы Тимофей.

— Тише, тише, маленький, — Алиса присела перед мальчиком. — Все хорошо, малыш, — а потом она подхватила ребенка на руки. — Владимир пришел за внуком.

— С ума сошла! — Девятый тут же забрал Тимофея с рук у Алисы. — Не смей поднимать! — А потом протянул ребенка Владимиру: — Пришел за внуком — забирай.

Пришлось брать Тимофея на руки, несмотря на стреляющую поясницу.

И что-то выяснять и продолжать разборки, когда у тебя ребенок на руках, было уже тоже как-то нелепо. А Девятый взял Алису за руку, и они вышли через калитку. Алиса даже не посмотрела на Владимира на прощание. А он стоял с Тимофеем на руках и смотрел им вслед. Как Алиса что-то на ходу говорила Девятому, активно жестикулируя. Как он остановился, обнял ее за талию, аккуратно привлек к себе и поцеловал в губы. И как дальше они пошли вместе, обнявшись. А он все смотрел и смотрел, пока ярко-красный комбинезон не скрылся за поворотом.

— Дедя, я писять хочу.

Да за что ему это все…

***Зима в этот год выдалась очень снежная. Спасатели регулярно отстреливали лавины, чтобы хоть как-то облегчить напряжение в снежных массивах, скопившихся в горах.

А весна вступила в свои права бурно и полновластно. Весь накопившийся за зиму снег горы отдавали щедро — и водой. Последний раз такой силы наводнение было в этих краях более сорока лет назад. По счастью, в этот раз обошлось без человеческих жертв.

Свою дань стихия теперь взяла мостом, и поселок, в котором жили Миша, Алиса и еще несколько тысяч человек, оказался отрезанным от другого берега.

И ничего уж такого страшного, в целом. Если бы именно в это время Алисе не приспичило рожать.

***Его лицо было бледным и блестело от пота. Еще один женский крик — и будущий отец пошатнулся, и, может, даже потерял бы равновесие, если бы не Султан рядом.

— Да сколько же можно… — едва шевеля губами прошептал Миша, не сводя взгляда с лоджии.

Там, за окнами, в их квартире, его жена кричала, рожая их первенца. Потому что своего роддома в их поселке не было. А через речку, чтобы попасть в город, сейчас не перебраться.

Еще один крик. Если бы он мог… хоть какую-то часть ее боли… хоть чем-то помочь ей…

— Ты бы, Султан, увел отсюда Мариам, — раздался низкий голос Аюпа Джабраиловича. Он тоже был здесь, в составе небольшой группы, собравшейся под окнами лоджии Михаила.