Дева в саду

Возможно, некий вариант Эдипова комплекса – никаких древних запретов тут нет, конечно, одни только школьные правила, но они на то и созданы, чтобы их нарушать. Как жаль, что я не твоя ученица. У нас был бы дивный роман, как у Элоизы и Абеляра.

– Неудачный пример.

– Но то было в их время, как ты недавно выразился. А это наше время, и нам в нем жить. Мой папаша суров, но все же не кастрирует тебя, как несчастного Абеляра.

– Ты умеешь утешить.

– Ну должна же я была что-то ответить. К тому же это правда.

Она поднялась и, как Дженни совсем недавно, села на ручку его кресла.

– Возьми меня, Александр.

– Есть ли у меня на это право? Это нечестно по отношению ко многим людям. Включая тебя. И кажется, меня самого.

– Я все понимаю, но какое это имеет значение между нами здесь и сейчас?

В свои семнадцать, подумал Александр, она только и есть что здесь и сейчас.

– Тогда обними меня хотя бы.

– Пойми, это не значит, что я не… не хочу тебя.

– Понимаю. У тебя принципы. Ничего, времени впереди уйма. Просто обними меня, без дальнейших обязательств."

"Александр обнял ее и усадил к себе туда, где уже взбухал пах. Они сидели очень тихо. В воображении Александра машина, круша подлесок, мчалась вниз по крутому спуску, не слушая руля. Он беззвучно кричал от сладкого головокружения, как ребенок на американских горках. Погоди-ка, вмешался неуемный литературный инстинкт. Это не в детстве, это вздох с немецким акцентом из «Бесплодной земли», увещевающий держаться крепче.