Дева в саду

Но в большинстве случаев и, главное, в Блесфорде – это был ад.

Она задумалась об Александре. Стефани отреклась от любви к нему, и от этого он стал еще менее земным и более далеким. Какой будет его жизнь, когда он, глубоко преданный искусству, прославится и разбогатеет? Тут ее воображение пасовало, как в той давней детской игре. Конечно, он будет слушать «Четыре квартета», ходить на репетиции своих пьес – все это она могла вообразить. Будет блистать на литературных вечерах… – а вот тут тупик. Главное ведь не чайники – живой разговор, а его-то она и не могла себе представить.

И конечно, будет кто-то, с кем он…

Стефани, оказывается, уже пробовала. Они никогда не обсуждали ее любовную жизнь, и теперь Фредерика с тревогой думала, что у сестры это давно и, кажется, весьма просто. Это открытие злило ее не меньше, чем переход Стефани в лагерь мелкотравчатых буржуа.

"Несомненно, у Александра кто-то был в прошлом или появится в будущем. Следуя логике, ей нужно либо стремиться к этому, либо признать, что мечта навек останется мечтой.

Она решила, что жуткую выходку со Стефани надо загладить. Взять часть денег из отложенных на «Квартеты» и купить ей половник или скалку. Прикарманив оставленные сестрой чаевые, Фредерика отправилась в «Хозяйственный рай».

«Уоллиш и Джонс» – сей храм изобилия – возник в ее жизни еще раньше, чем черное платье из игры во взрослых.