Детективное агентство Шейли-Хоупса

– Капрал, будьте любезны, поставьте кадку поближе к двери, – наконец переводя взгляд на доблестного шотландца, сказал Шейли-Хоупс. – И пальму с лестницы тоже тащите сюда. Кажется, его высочество сменил гнев если и не на милость, то хотя бы на безразличие, однако никто не знает, что может прийти ему в проломленную голову. До той поры, пока мистер Смит не явится сюда с ключами, лучше подпереть дверь покрепче.

– Да, сэр! – заученно сгибая руки в локтях и прижимая ладони к бедрам, рявкнул Мак-Кензи, и пододвинул кадку к самой двери, после чего тут же сбежал вниз по лестнице и спустя минуту снова предстал перед сыщиком с экзотическим деревом в руках.

– Подоприте дверь и проводите нас, – Стивен Шейли-Хоупс замялся, подбирая слова, – к свидетельницам.

Двухэтажный флигель, построенный еще во времена первых Тюдоров и, вероятно, перестроенный в Елизаветинскую эпоху, еще совсем недавно использовался в качестве домового театра. Весь его второй этаж был разбит на маленькие комнатки-гримерки, а на первом этаже находился зал на полсотни мест.

Неловко переминающиеся с ноги на ногу восточные красавицы были выстроены на сцене, а в зале сидели только два зрителя: сыщик с Бейкер-стрит и его молчаливый помощник. Капрал Мак-Кензи неодобрительно посмотрел на плотно закутанных от чужих глаз девиц, нахмурился и, сославшись на занятость, поспешил откланяться.

О красоте стоявших перед детективом и его помощником женщин можно было только догадываться, поскольку лица десяти из них скрывала паранджа, однако облик одиннадцатой жены и впрямь радовал глаз, особенно Раджива.

– Судя по вашей сальвар-камизе, вы из Кашмира? – переходя на хинди, спросил он.

– Да, да! – заметно оживляясь, заговорила женщина. – Меня зовут Амала. Я родом из окрестностей Анантнага. Приятно увидеть в этой далекой стране земляка.

– Я из Пенджаби. Меня зовут Раджив Сингх. Прошу вас, расскажите все, что вам известно о вчерашних событиях.

– Прости, – Стивен тронул руку боевого товарища, – но может ты все-таки начнешь переводить?

– Да, саиб, это мое упущение.

– Узнай, говорит ли кто-нибудь из женщин на хинди?

Женщина покачала головой.

– Нет. Остальные канджутки, киргизки и одна узбечка. Ну и я. Меня привезли в Канджут после набега. В ту пору мне едва исполнилось тринадцать лет.

– Вот это удача. Нотариус, помнится, утверждал, что здесь никто не владеет этим языком.