Детектив под Рождество

Во время допроса я дважды разревелась: подлый, мерзкий опер, кажется, был на сто процентов уверен, что это я убила Леньчика, и старался уличить меня в том, что я прекрасно знала убитого до вчерашнего дня, возможно, он меня бросил, я решила ему отомстить или же мы вдвоем торговали наркотиками… Конечно, я понимала, что он меня запугивает – на случай, если я что-то знаю и скрываю, – но разве можно так терзать человека? Я уже видела себя за решеткой, в окружении бывалых зэчек – и это отнюдь не было похоже на Бриджит Джонс в тайской тюрьме! Только выйдя из бильярдной, где нас по очереди пытали милиционеры, я заметила, что моя майка взмокла от пота, и поплелась к себе – переодеваться.

– Убить должны были Лену, – произнес женский голос.

Таня? Оксана? Марина?

– Может, сорвалось? – тихо ответил мужской.

– Но это нелогично! – возразила женщина.

– Когда речь идет о таких бабках, логика роли не играет, – отозвался мужчина.

Сердце дернулось и застряло где-то в горле: что, если в ванной убийцы? Вдруг здесь целая банда – это заказчики, но есть еще и исполнитель?"

"Я отступила назад, развернулась, чтобы осторожно спуститься, но тут в моей комнате раздался страшный грохот. Я замерла в идиотской неестественной позе: колени полусогнуты, руки прижаты к голове.

– Это что, война? – закричала она.

– Машка, ты что натворила? – бросился ко мне Гриша.

– Ничего… – промямлила я, выпрямляясь и стараясь придать лицу естественное выражение.

Мы зашли в комнату и увидели, что телевизор, который стоял у окна, упал – створка распахнулась и опрокинула ящик.

– Сквозняк, – подытожил Гриша.

– Что у вас тут происходит? – заорал участковый.

Он ворвался в комнату в грязных сапогах, оставив следы на красивом светлом ковре, но даже не извинился.

– Слушай… – неуверенно начала она. – Тебя ничего не смущает?

Я удивилась:

– Вообще-то, меня все смущает. Сколько живу, никак не могу привыкнуть к трупам в стенном шкафу.