Детектив к лету

А тут – глухой отзвук…

Стена была толстенной, как и во всех купеческих домах, она отделяла гостиную от спальни.

В день своего выхода на пенсию, а вернее в ночь, он решился. Ранним утром, пока во дворе адски громыхал мусоровоз, Федор Федорович отодвинул кровать, постелил на пол газету и взялся за молоток. Федотов работал быстро и расторопно, может быть, так, как никогда прежде в своей размеренной жизни.

Когда последний контейнер на улице был погружен в кузов мусоровоза и зарычал мотор огромной машины, первый кирпич поддался.

Федор Федорович буквально вырвал его из стены, потом вытащил второй и третий. Стена уже была разбита, раствор превращен в песок, и кирпичи легко удалялись один за другим. Мотор мусоровоза стихал на выезде из двора, а перед Федотовым, трепещущим и не верящим глазам, в стенном проеме предстало нечто, завернутое в задеревеневшую холстину и перевязанное шелковым шнуром.

Да, клад был! Он ждал его в этой стене долгие годы! На старости лет Федор Федорович вытянул свой счастливый билет…

Трясущимися руками пенсионер достал спрятанный предмет, распустил шелковый шнур и развернул материал.

Перед ним стоял небольшой плетеный сундучок из прочной лозы, из которой веками плетут в деревнях грибные корзины. На крышке красовался заяц с прижатыми к спине ушами. Его изящно вплели золотой соломкой, сильно потускневшей от времени. А еще на сундучке висел старинный замочек. Поскольку ключа к нему не было, хозяин квартиры варварски сорвал его плоскогубцами и откинул плоскую крышку. Это был очень необычный подарок из прошлого! В отлично сохранившейся корзинке, будто в гнезде, стояла самая что ни на есть старинная фарфоровая утятница. Не простая, а с крышкой в форме птицы, то есть с головой, клювом и крыльями, сложенными по бокам.

– Глазам не верю, – пробормотал Федотов. – Не разбита ли?

Он потрогал крышку, и она не сразу, но сдвинулась с места. Затем Федор Федорович осторожно зацепил крышку пальцами с двух сторон и аккуратно поднял ее. О, радость! Утятница была не пуста! Он отложил крышку в сторону и еще более осторожно достал из птичьей утробы что-то завернутое в шелковое покрывало с бахромой.

Федор Федорович вытащил и положил укутанный предмет перед собой. Если и спрятали нечто, то предмет был исключительно легким. Конечно, догадался Федотов, это фамильные бриллианты! Золото тяжелое, а бриллианты легкие. Но подороже золота будут, это уж наверняка!

Ему так не хотелось расставаться с этой мечтой, что он тянул и тянул, сладостно грезил.