Деспот (СИ)

Холодильник забит доверху, но изучать его содержимое нет времени, хотя очень любопытно.

— Правило первое, — вытаскиваю кастрюльки, — порции одинаковые.

Раскладываю под внимательными взглядами девочек на белые тарелки по три ложки с горкой овощного рагу и по пять крохотных фрикаделек.

— Правило второе, — ставлю одну тарелку в микроволновку, что нахожу за дверцей шкафа у окна, — жуем тщательно.

Кивают. Дожидаемся, когда микроволновка пищит в третий раз, и я расставляю тарелки на круглом столе, накрытом белой скатертью.

— Мы будем кушать тут? — Снежана с удивлением смотрит на меня и оглядывается на дверь. — Не в столовой?

— Тут! — рявкает Каролина и взбирается на стул. — Не хочу в столовую.

Снежана вздыхает и неуклюже садится за стол. Опускаюсь на стул перед ними, всучив ложки, и отсчитываю:

— Раз, два, три. Поехали!

Жуют, сурово глядя на меня, а я лишь делаю вид, что стараюсь их победить в соревновании. Я голодная, но смысл ведь не в том, чтобы мне наесться. Слежу, чтобы девочки в азарте не подавились, и глотаю лишь тогда, когда они в третий раз отправляют в рот ложки с кусочками овощей.

Наш ужин затягивается на минут тридцать, и я, конечно же, проигрываю, ведь на моей тарелке остается аж две фрикадельки и кусочек тушеной моркови.

— Да быть этого не может! — с наигранной злостью кидаю ложку на тарелку. — Вы сжульничали! Под стол, наверное, всё выплюнули.

Смеются, и я лезу под скатерть. Затем встаю, подхожу к довольным девочкам и заглядываю под ворот каждой:

— Спрятали! Точно спрятали!

Мимоходом вытираю салфетками их моськи и с театральным бурчанием кладу грязные тарелки в раковину:

— Да как же так?! Я опять проиграла!

Заливаются ликующим хохотом, и я прячу улыбку, отвернувшись к холодильнику.

Они даже похрюкивают от радости и хлопают ладошками по столу, а затем замолкают. Когда я испуганно оборачиваюсь через плечо, девочки делают медленные вдохи и капризно вскрикивают:

— Играть?!

Глава 28. Конец игры

Девочки тянут меня от лифта к лестнице, и я послушно следую за ними, любуясь раскидистым фикусом на комоде, что стоит в закутке у закрытых дверей.

За ними, вероятно, столовая. Мне очень любопытно заглянуть в каждую комнату на каждом из пяти этажей и посмотреть, как живут другие люди, но я не стану этого делать. Невежливо. Достаточно и того, что я на кухне пошарилась.

У лестницы понимаю, что я расхаживаю по паркету, коврам и дорогущему кафелю в туфлях, и торопливо их сбрасываю на второй ступеньке.