Деспот (СИ)

— Выпей вина, — Мирон Львович придвигает ко мне бокал. — Отпустит.

Да, мне точно не помешает выпить. Надо хоть немного сбросить напряжение, иначе я могу расплакаться. Чужое богатство ввергает меня в пучину отчаяния и стыда за свою жалкую жизнь, где нет места хрустальной и многоярусной люстре и пруду с жабами.

Женщина в молчании покидает столовую, поправляя ладонью чепчик. Делаю глоток терпкого и сухого вина, и в ожидании смотрю на Мирона Львовича. Не хотите ли, уважаемый, развлечь даму высокоинтеллектуальными беседами, например, о классической музыке? Или о жабах?

Глава 15.

Мирон Львович вытирает губы салфеткой. Мы насладились нежными телячьими медальонами в брусничном соусе и свежим салатом из руколы с базиликом в молчании. Увы, меня не развлекли разговорами, но после бокала вина мне стало не так важно заполнить тишину словами. Я, в принципе, тоже предпочитаю за трапезой не отвлекаться на беседы.

— Софушка, я не ищу серьезных отношений, — внезапно говорит Мирон Львович.

Поперхнувшись вином, отставляю бокал и удивленно смотрю на него, прижав к губам салфетку. Прям с места в карьер. Дал бы хотя бы сглотнуть вино, прежде чем нарушать идиллию тишины смелыми заявлениями.

— Буду в очередной раз откровенным, если в прошлые разы не поняла моих намерений. Я хочу секса. На данный момент я заинтересован в тебе. Я сам удивлен тому, что меня привлекла скромница в блузе с глухим воротом, но…

— А чем вас не устраивают глухие вороты? — серьезно и без тени насмешки спрашиваю я.

— Это скучно, — Мирон Львович хмурится. — Я могу продолжить?

— Продолжайте, — киваю и делаю очередной глоток вина. — Я слушаю.

Я не сказать, что опьянела, но не чувствую смущения, которое меня бы накрыло без спасительного вина. Босс решил поговорить о сексе без обязательств с подчиненной? Я его, конечно, внимательно выслушаю. Ничего он мне нового не скажет.

— Так или иначе, — Мирон Львович откидывается на спинку стула, — я четко оговариваю свои желания. Я хочу тебя отыметь во все щели.

Вот же черт хитрый. Подразнил ласками, поцелуйчикам и пальцами, а теперь сидит весь такой из себя красивый и неприступный и ведет беседы о гнусных планах на мое тело. Согласна ли я на “повышение”?

— Условия не оговорены, Мирон Львович.

— Ты отдаешься мне во всех смыслах.