Десять стрел для одной

Ну и доигрался. А менты ему теперь убийство из ревности шьют. Хотя Игорек поклялся мне: пальцем ее не трогал!

– Когда поклялся? – встрял Полуянов.

– Так вчера я к нему ходила! Михалыч, наш участковый, позвал. Сходи, говорит, повидайся, пока его в город не повезли.

– И что он вам рассказал?

– Да что! Понесло давеча Люську в этот клуб, на танцы. А Игорек попозже пошел – до того работа у него была. Приходит – этой нет нигде. Он туда-сюда, в туалет, в подсобку – ну, и поймал, под лестницей. С Митькой чахоточным.

– Кто-нибудь видел его на речке? Или когда он домой возвращался?

– Да кому надо ночью шляться? – вздохнула мать.

– А кто убил Вику? – неожиданно сменил тему Полуянов.

– Оссподи, да откуда ж я знаю? – всплеснула руками Ирусик.

– А что люди говорили?

– Да чего только не трепали. То маньяк. То солдат какой-то из части бежал. Парней тоже всех трясли. Отсюда, из Василькова. Думали любовника ейного найти. Но Вичка-то – она совсем другая была. Городская. Целочка.

– И никого тогда не арестовали?

– Нет.

– А сейчас никто не говорит, что убийства похожи?

– В деревне говорят, – всхлипнула Ирусик.

И снова зарыдала.

– Ириночка Васильевна, – сочувственно произнес Полуянов, – успокойтесь, пожалуйста. Вам сейчас с адвокатом предстоит говорить. А он человек занятой, истерик слушать не будет.

– Правда, что ли, поможешь? – недоверчиво покосилась на него Ира.

– Помогу, – твердо сказал Полуянов.

И вынул телефон.

– Сейчас, Дим. У меня тоже пара вопросов, – всунулась Надя. – Ирина Васильевна! Вы во сколько лет Игоря родили?

Женщина взглянула неприязненно:

– Ну… в пятнадцать. В шестнадцать почти.

– А кто отец?

– Кто-кто. Геныч. Супруг мой. Чертов алкаш, – она поморщилась.

Дима (за спиной Ирусика) неодобрительно покачал головой – не те, мол, вопросы задаешь. Но Надя не смутилась. Вынула из сумочки фотографию – ту, что нашла в одежном шкафу. Положила на стол.