Десять стрел для одной

Обаяние, умоляющие взгляды, журналистское удостоверение, тысячная купюра последовательно разбились о неприступный утес реанимации. Единственное, чего смог добиться, – аудиенции старичка-доктора. Тот рассказал: Надю отравили свинцовым сахаром.

– Это что такое? – нахмурился Полуянов.

– Народное средство. Жены очень любят. Не надо разводиться, имущество делить. Готовится практически на кухне, действует безотказно. Отравителя, правда, искать легко. Чтоб в организме свинец обнаружить, даже токсикологическая экспертиза не нужна.

И спросил вкрадчиво:

– А вы девушке кем будете?

– Друг. Прав на ее имущество не имею, – коротко отозвался Дима.

И вдруг всхлипнул. Вообще не понял, как такое получилось.

Доктор взглянул сочувственно:

– Ладно, не нюнь. Хорошо, что она желудок догадалась промыть. Иначе сейчас в морге бы лежала.

Дима сжал ладони в кулаки, прохрипел:

– А какой… прогноз?

– Поправится. Но не сразу. По печенке удар – будь здоров, – вздохнул врач. – Ну ничего. Кровь почистим, сердечко поддержим.

– Когда ее навестить можно будет?

– Завтра, не раньше. Ты телефон мне оставь и, как зовут тебя, напиши.

– Звонить, что ли, будете? – не поверил Дима.

– Не тебе, – хмыкнул доктор. – Надо в полицию сообщить. Случай криминальный.

Полуянов спорить не стал. Послушно написал телефон.

Вышел из Красногорской больницы в полном раздрае.

Голова разрывалась.

Кто это сделал? Котлов? Но под ним самим земля горит. И стоит ли так настойчиво мстить за статью – даже пока не написанную?

А еще Полуянов читал историю преступлений.

Как там доктор сказал? Народное средство, чтобы имущество не делить?

А кто, кстати, не дай бог, унаследует после Надьки?

Кому достанется половина роскошной квартиры (она у них в совместной собственности) и домик в ближайшем Подмосковье?

Он сам Митрофановой никто. Детей у нее нет. Родителей тоже. Братьев-сестер не имеется. Ни родных, ни двоюродных.

Кстати, и телефончик ее нотариус им дал.

Дима поддался внезапному порыву и набрал номер.

Девушка отозвалась почти сразу. Голос беззаботный, фоном музычка, крики чаек.

– Полуянов? Кто? Друг Нади? Какой Нади? А, сестрица, типа, моя? – Анжелика хихикнула. – На пироги, что ль, зовете? По-родственному?

На заднем плане заржали – мамзель явно работала на публику.

– Анжелика, вы где? – спросил Дима.

– На Ахилле. Ой, то есть нет.