Десять поцелуев, чтобы влюбиться

А что, все планы пошли прахом?

Радует хотя бы то, что он принял мою ложь за чистую монету.

– Никто, – пожимаю плечами. – Сама услышала тогда в клубе.

– Не хочешь – не говори, – усмехнулся этот невозможный гад. – Сам узнаю.

– Ну удачи, – достаю из сумки планшет, готовясь перевести наш разговор в рабочее русло. – Мне нужно интервью для газеты, Сотников.

– Значит, решила преподать урок? Ай нельзя трахать хороших девочек на спор?

Я не знаю, как сдержалась.

Как не врезала ему или не вцепилась ногтями в наглую физиономию.

– Первый вопрос…

– Вот только не притворяйся паинькой, – перебивает и делает шаг в мою сторону. Черт возьми! – Подружка же ничего не знала, да? Ты скрыла от неё, чтобы выйти из игры королевой.

– Что ты несешь?

– Моё браво, но! Думаю, будет честно, если я тоже открою глаза Нику, согласна? Не буду тебя терзать. Я мальчик щедрый. Слышал, как Мира умоляла тебя не рассказывать никому ваш крохотный, но очень важный секрет.

Сжимаю планшет сильнее, чтобы скрыть тремор рук.

Ну и подонок он! Сволочь редкостная!

– Мудак.

– Рад, что мы совпадаем во мнениях, колючка. Как считаешь, твоя Князева переживет это, м-м-м-? Полагаю, нет.

Мерзкий паразит!

– Не смей никому говорить, слышишь?!

Я всё-таки сорвалась.

Тут же тушуюсь, понимая, что выдала себя со всеми потрохами. Надо успокоиться. Вдох – выдох, вдох – выдох, вдох – выдох…

Дима ничего не говорит.

– Сотня, ты долго собираешься молчать?

– Так сильно переживаешь за подругу?

– А ты за друга?

Чтобы хоть как-то расслабиться, вожу стилусом по планшету. Это мало помогает, но отвлекает.

– Будешь должна, – криво усмехнулся Дима. – Если хочешь, чтобы одна грязная, маленькая тайна осталась исключительно между нами.

– Чегооо?!

Он что, шантажирует меня? В край обнаглел! У этого парня никаких моральных принципов нет.

А вот хрен!

С ним невозможно договориться или прийти к адекватному соглашению. Это бесполезно, бессмысленно.

– Вот же гад!

Убрала планшет в сумку и решительно развернулась в сторону выхода.

– Значит, рассказывать?

Его голос бьет по мне, как лёд. Останавливаюсь и не знаю, что мне делать. Оставаться подвешенной на крючке в этой неопределённости – самое паршивое.