Десять поцелуев, чтобы влюбиться

– Мам, – прижимаюсь к её груди. – Спасибо, что ты у меня есть. Я тебя люблю.

– И я тебя люблю, солнышко. Ты у меня самая красивая, умная и сильная девочка. Сначала больно, а потом станет легче. Время лечит.

Легче.

Где уже это «легче»? Потому что я не могу больше терпеть, когда все мои внутренности сворачиваются и разрывают меня на части. Не могу!

Завтракаем все вместе. С мамой и Виктором. Ковыряю омлет, упираясь в столешницу одной рукой. Внутри, будто разверзлась раскаленная пустота. Вроде бы надо чем-то её заполнить – а нечем.

– Какие планы на день, девочки? – нарушил затянувшуюся тишину Виктор.

– Посидим с Машей дома, – отвечает моя мать. – Давно мы не проводили время вместе. Да, родная?

– Да, – машинально ответила и недоверчиво подняла на неё глаза. – А гимназия, мам?

Несмотря на то, что сегодня первый выходной день за неделю, матушка почти каждую субботу проводит на работе. Дежурит. Адское это дело быть учительницей.

Мама не сразу мне отвечает. Показалось, что на кухне повисло какое-то напряжение.

– В ближайшие два-три года на работу я ходить не буду, – наконец раздался её взволнованный голос. – Я, можно сказать, в декретном отпуске. Решили с Виктором, что лучше мне не работать во время беременности, чтобы не нервничать лишний раз.

Закашлялась, едва не подавившись.

Что?!

Она шутит? Правда, шутит?

Ладно, роман крутить со своим бывшим, а другое – рожать от него спиногрыза. Второго причем.

– Ты в порядке? – мама от беспокойства прикусила нижнюю губу. – Мы хотели сказать раньше, но…

– Не уверены были, что ты готова к таким новостям, – закончил за неё Виктор.

Он прикалывается? Да никогда! Он бросил нас с мамой, а теперь заявился, чтобы вновь уничтожить всё светлое и хорошее. А родительница тоже хороша!

– Очень маловероятно, – ответила грубее, чем хотела изначально. – Уж извините, папа Витя.

– Маш…

– Ничего, Ирина. У неё есть полное право злиться на меня.

– Виктор не такой, как ты думаешь, Маш. Понимаешь… – мама пытается подобрать правильные слова. – Мы и без того потеряли двадцать лет жизни из-за нелепого и досадного обмана.

Отсюда поподробнее, пожалуйста.

– Обмана? – недоверчиво переспросила.

– Да, – утвердительно кивнул Виктор. – Маша, я всегда любил твою маму. Не забывал о ней, но моя семья изначально была против этого союза.