Десять поцелуев, чтобы влюбиться

Под аккомпанемент бегущей из крана воды и грустной музыки про любовь. Почему-то кажется, что там всё куда радужнее, чем у меня.

Глубокий вдох, выжимаю мокрые волосы и делаю ещё глоток успокоительного напитка. Бутылка опустела почти наполовину, а я до сих пор не пьяная в стельку. Кажется, надо было брать два винища или сразу начинать с напитков покрепче.

Скоро алкоголь всё-таки делает своё грязное дело, и я чувствую приятную, волнующую лёгкость в теле. Подпеваю песням, которые мне подсовывает «яндекс».

О, Лолита в эфире! То, что доктор прописал.

Покачиваюсь из стороны в сторону, делая плавные движения руками, трясу головой в такт зажигательной мелодии.

Делаю звук громче. Ещё громче. Ещё!

Ты вышел за порог. Услышал выстрел.

Думал пулю я себе пустила.

Откуда у тебя такие мысли?

Я просто – Шампанское открыла!

Шампанское открыла!

Удачи, милый… Шампанское открыла!

Ла-лала-лала…

Не сразу понимаю, что стучат в дверь. Дёрганным движением убавляю громкость на телефоне.

– Маш! – слышу встревоженный голос мамы.

Ну вот как показаться ей в таком состоянии? Да я и ответить адекватно не смогу. Однако вкладываю в свою речь как можно больше стальной твердости и кричу:

– Нормально, мам! Моюсь!

Да. Отмываюсь от одного очень плохого мальчика. Получается хреново.

– Точно? – не отстаёт родительница и я могу её понять. Не привыкла она слышать мой рёв из душа.

– Ирин, пойдём. Дай ребёнку побыть в одиночестве.

Виктор, в отличие от мамы, понял всё ровно так, как оно было на самом деле.

Вино закончилось.

Петь, как и пить больше не тянет. Хочется лежать и не вставать. Вот только вода остыла, я начала мерзнуть. Силой заставила себя вылезти и завернулась в мягкое махровое полотенце. Принялась остервенело тереть кожу, потом перешла к волосам и соорудила на голове привычный тюрбан.

Убрала следы недолгой пьянки и из ванной сразу пошла на кухню, чтобы выкинуть улики в мусорку.

Мама с Виктором сидят рядышком на угловом диванчике. Пьют кофе с моими любимыми черничными эклерами.

Родительница проигнорировала выброшенную на её глазах пустую бутылку, только улыбнулась и произнесла:

– Маш, хочешь капучино с пирожными? Ты же любишь эклеры.

Люблю. Но кусок в горло не лезет.

Но не могу не заметить перемен в маме.