Десять дней, девять ночей

Я уже все вырезал…

– Сынок, сможешь сам сделать? – улыбаюсь через силу, больно закусив нижнюю губу, чтоб Денис не увидел, как она дрожит.

– Смогу… мама, ты плачешь?.. – смотрит не по-детски проницательно.

– Нет, конечно! С чего мне плакать… – улыбаюсь еще усерднее, – просто немного голова болит… на работе устала…

– Ааа, – кивает он.

– Иди, делай Окружающий, а я мусор вынесу… хорошо?

– Будет сделано, командир! – отдает честь и, громко хлопнув дверью, исчезает в своей комнате.

"Вынести мусор – естественно, предлог. Там еще и половины мешка не набралось. Просто захотелось пройтись, хлебнуть холодного воздуха, чтобы унять жжение в груди и остудить лицо.

На улице непривычно тихо и даже тепло. Ни единого дуновения ветра. Как затишье перед бурей. Вспоминаю, что, да… на завтра передали штормовое с усилением ветра и, возможно, снег. Жаль, что не сегодня…

Закидываю мешок в мусорный бак, захожу на детскую площадку и усаживаюсь на качели.

«Ну, как тебе?! Еще одно доказательство того, что все мужики козлы».

«Ага, мудак редкостный» – отвечаю так, чтобы Свете не пришло в голову меня жалеть, ну, и чтобы побыстрее от нее отделаться.

Не могу удержаться, чтобы снова не открыть это злосчастное фото. Приближаю его лицо, всматриваясь в любимые черты. Он все такой же. Жесткий взгляд, ровная линия губ, ни тени улыбки. Смотрит прямо перед собой.

Перевожу взгляд на нее. Ооо, тут есть на что посмотреть. Яркая брюнетка с длинными волосами (вы, значит, господин Орловский, брюнеток предпочитаете…), золотое платье в пол, бретели – ниточки, экстремально низкое декольте. Такое надо уметь носить. Я не умею.

Приближаю ее лицо… Все сделано, как надо: губы, скулы, брови, ресницы.

Кто он у нас там? Опускаю взгляд к подписи под фото. Что?! Миллиардер?! Владелец компании?! При первом прочтении мозг выхватил наиболее значимое для меня слово – СУПРУГА, все остальное прошло мимо.

По логике вещей, мне должно быть все равно, но открывшаяся правда сильно ранит мое самолюбие.