Десять дней, девять ночей

Вместо того, чтобы повернуть ключ в зажигании, он всем корпусом поворачивается ко мне и наклоняется критически близко к моему лицу. От волнения я вжимаюсь в кресло и изо всех сил стискиваю в руках свою сумочку. Замираю и жду, что вот сейчас он меня поцелует, но ничего не происходит. Его лицо настолько близко, что я вижу каждую подрагивающую ресничку, чувствую кожей горячее дыхание.

– Поцелуй меня, – шепчет Андрей.

Я дрожу. Неуклюже дергаю руками, отчего сумочка падает куда – то мне под ноги. Но мы не обращаем на это ни малейшего внимания.

Недолго думая, запускаю пальцы в его волосы, сама тянусь к нему и слегка касаюсь его губ. Чувствуя, как учащается дыхание Андрея, я немного смелею и провожу по ним кончиком языка. Вдруг затылок под моими руками напрягается, а мужская рука ложится на мою грудь. Я резко втягиваю воздух, отчего мой затвердевший сосок бесстыдно тычется прямо в его ладонь.

– Черт! – Андрей с глухим рыком впивается в мои губы, – Хочу… – тянет лямки топа вместе с бюстгальтером вниз, освобождая мою грудь.

Отрывается от губ и какое–то время просто пожирает взглядом мои холмики. Меня это страшно заводит… Соски сжимаются еще больше, превращаясь в тугие горошины.

– Андрей, пожалуйста… – жалобно прошу я, сама не зная, чего.

Он медленно обводит сосок большим пальцем по часовой стрелке, захватывает его уже двумя пальцами и легонько тянет на себя.

– Боже… – горячая волна, прокатившись по всему телу, бьет прямо в промежность, заставляя меня выгнуться дугой.

– Бл@дь! – Андрей резко отстраняется от меня, – Оденься! – одной рукой поправляет свой пах, а затем поворачивает ключ в зажигании."

"Это вмиг отрезвляет меня, и я, сгорая от стыда, судорожно прячу грудь под одеждой.

– К тебе или ко мне? – спрашивает он, не глядя на меня.

И тут мне становится страшно. Очень. Я так хочу провести с ним ночь, но очень боюсь его разочаровать. Что, если сразу после секса он исчезнет, и я его больше никогда не увижу.