Мой наследник

На фиг развод и разлуку!

Дома сразу прохожу в кабинет. Открываю по удаленному доступу Светин ноутбук. И найдя билеты в Питер, быстро их аннулирую.

– Хватит, приехали! – рычу в бешенстве. Мне бы успокоиться и только потом поговорить с женой. Но я должен видеть ее сейчас. Немедленно. Сказать ей.

Взбегаю на второй этаж и врываюсь в детскую.

Жена сидит на ковре с ребенком. Дамир что-то строит из кубиков. А увидев меня, прячется за спину матери, смотрит настороженно. Маменькин сынок мой наследник.

Сжав кулаки в карманах, устало прислоняюсь к стене.

– Что-то случилось? – удивленно спрашивает Света. Берет Дамира на руки. Шепчет что-то ласковое.

– Ты никуда не едешь. Я против! – заявляю решительно. Бледная и испуганная, она прижимает к груди ребенка. А тот уже готов разреветься. – Вы остаетесь здесь. В моем доме. Я аннулировал билеты.

– Мы разводимся, не забыл?!

– Хорошо, что напомнила! Завтра твой адвокат заберет из суда заявление. Развода не будет! Я передумал.

Меня страшит собственная ярость. Но я не могу отпустить жену и сына.

– Ты ничего не хочешь объяснить? – спокойно спрашивает она. – И что случилось с твоей чудесной регатой? Яхту утопили?

– Да хрен бы с ней! – выпаливаю, падая на колени.

Обнимаю жену, притягивая к себе.

– Я передумал, девочка, – шепчу яростно. – Давай попробуем начать все заново. Нет смысла разбрасываться чувствами.

Света опускает ребенка на ковер, и он тут же начинает карабкаться на меня. Подхватываю сына одной рукой, а другой все так же прижимаю к себе жену.

– Ты не пожалеешь! – обещаю порывисто.

– Какие чувства, Руслан? – усмехается она. А в глазах плещется боль.

«Я залечу, любимая, – мысленно молюсь я. – Только дай мне шанс. Я им воспользуюсь на все сто!»

– Я люблю тебя! Всегда любил. Только не понимал. Дурак я набитый, Света. Прости меня, – выдыхаю жарко.

– Ты с ума сошел? – смотрит неверяще. Потом переводит взгляд на часы.

– Дамиру пора купаться и спать, – отрезает непримиримо.

– Давай искупаем вместе, – предлагаю, поднимаясь вместе с ребенком.

Она не противится, не вырывается. Только когда моя ладонь ложится ей на талию, смотрит обалдело.

– Ты там шишек нанюхался со своим Толиком? – фыркает изумленно.

– Нет, я понял кое-что. Сейчас Дамира уложим, и я расскажу. Нам о многом нужно поговорить. Об Эверсли и Тиндере тоже.

– Только не начинай, – отмахивается она болезненно.

– Нет, любимая. Я намерен поговорить откровенно. Обещай, что выслушаешь.