Мой наследник

Заглядываю в довольное лицо Руслана. Он кажется счастливым и расслабленным. Та самая напряженность, возникшая между нами в Ринашенте, незаметно сошла на нет. А может, ее и не было? Только мне показалось.

50. Провокация

Руслан"

"Этой ночью я плохо сплю. Все пытаюсь сообразить, кто мстит Свете и за что? Но так ничего в голову не приходит. Отчеты безопасников тоже не радуют. Нет никаких мотивов так по-крупному мстить человеку. Задействовать ресурсы. Платить бабки.

«А если все дело в наследстве? – думаю я. – Это для меня Розановский дом не представляет особого интереса.

– Света, – бужу жену, едва дождавшись девяти утра. – Может, из-за наследства родственники строят козни?

– Не-е-ет, бабушка давно объявила отцу и Тане, что дом достанется только мне. Никто не спорил, – сонно вздыхает она. Прижимается ко мне всем телом. Закидывает на бедро ногу.

Круглое ожерелье от Булгари, которое жена назвала катушкой, впечатывается мне в бок. Инстинктивно трогаю свое, такое же.

Света права, крутейший дизайн подвески напоминает советскую деревянную катушку. Два диска из белого золота соединены между собой такой же спиралькой, по которой вплотную уложены бриллианты.

Нитки, блин!

Зато получилось все романтично.

По дороге в отель я велю прислуге разжечь камин в номере, принести шампанское и закуски.

А когда наши бокалы пустеют, встаю перед женой на колени. Тяну ее за руку, притягивая к себе.

И как только она изумленно становится рядом, открываю коробку с украшениями.

– Что это? – охает Света.

– Маленький ритуал, малыш, – улыбаюсь я, надевая на жену ожерелье и, откашлявшись, заявляю.

– Ты – моя жена, Света. Клянусь заботиться о тебе, почитать и уважать.

– Ты – мой муж, Руслан, – тонкие пальчики тянутся ко второй подвеске. – Клянусь любить тебя и уважать.

– Пусть так и будет, – смеясь, сгребаю девчонку в охапку. Вместе с ней плюхаюсь на импровизированное ложе около пылающего камина.

Обхватив мои бедра ступнями, жена скачет на мне.

И сам недоумеваю, как мог принять ее за проститутку. В Свете нет расчетливости или манерности. Она пряма, безыскусна, абсолютно искренна и неопытна.

Вот только кто мог ее так подставить и, самое главное, зачем?

– Из-за дома было бы логично, – вздыхаю я.