Дерзкая овечка, или Как охмурить своего босса

Еще тогда, четырнадцать лет назад!

Я равнодушно пожала плечами – в чем, в чем, а в логике этим рассуждениям не откажешь…

* * *Позднее, когда все разошлись: кто по камерам, а кто и просто по домам, – мы остались с Сергеем одни. Сидели по разные стороны огромного стола и молча смотрели друг другу в глаза.

Никто не мог нарушить молчание первым, и хотя я понимала, что это моя обязанность, открыть рот и вымолвить хоть слово была не в силах.

Наконец, когда тишина окончательно меня раздавила, я, набравшись храбрости, воскликнула с жаром:

– Я тебя люблю! Я не хотела этого! Не планировала! Не думала и не гадала.

Я помолчала – речь давалась мне с трудом, но я должна была ее закончить.

– Если то, что между нами было, не просто так… – не скрывая надежды, проговорила я, – если есть хоть малейший шанс на то… на то… – слова казались столь фантастичными, что мозг отказывался их воспроизводить, – на то, что мы можем быть вместе… Просто подумай!

Я поднялась и направилась к выходу. Сергей по-прежнему хранил гробовое молчание.

– Ровно через месяц, семнадцатого числа, мои друзья устраивают обряд венчания в церкви Серафима Саровского. Если ты все же решишь, что нам стоит хотя бы попытаться, приходи! Я буду ждать! Если нет – я исчезну из твоей жизни навсегда.

Глава тридцать девятая

Повод для праздника есть всегда. Наши дни

– Лер, я точно в этом наряде не буду «белой овцой»? – в десятый раз спросила меня Ольга, вертясь перед зеркалом, оценивающим взглядом окидывая свою фигуру.

"– Тогда уж кремовой, – просунул голову в дверной проем Володька и тут же получил от супруги расческой по лбу.

– Эй, больно же, – проворчал он, потирая ушибленное место.

– А ты не болтай что ни попадя. Лер, мне правда идет это платье?

– Оль, – я сложила руки у груди, с восхищением оглядывая подругу, – ты прекрасна! Модельер, конечно, большой умница, да и корректирующее белье сделало свое дело, сама понимаешь.