Дерзкие. Будешь моей

— А как сейчас малыш? Толкается?

— В основном когда я хожу, нет…А когда не двигаюсь, тогда начинается просто ураган, — смеюсь, на что Надя тоже улыбается.

— Здорово…Наверное, невероятно волшебное чувство, — с замиранием сердца говорит она, и мне вдруг так интересно становится…Не знаю, можно ли о таком спрашивать, но мы ведь совсем не чужие люди. Я же вижу.

— Надь…А что у вас…с Русланом происходит…? Если я конечно имею право спрашивать…

— Оккупация, — смеётся она, покраснев. — Шучу. Я…В общем я влюблена в него уже три года.

Нет…Больше…Чёрт…Я даже не знаю, как сказать…Только не говори ему или Киру. У него и так сейчас проблемы с Соней… Не надо ему знать. Не в курсе, знаешь ли ты что со мной случилось…В общем, в один из дней, когда мне было пятнадцать я вновь увидела Руслана. Конечно он был взрослым. Он был очень взрослым, а я сопливой девчонкой. Он всегда так и относился, если вдруг случайно виделись. Называл мелочью, мелкой и так далее по списку. Я снова его увидела и поняла, что внутри всё клокочет от одного взгляда. Это и была моя первая любовь, а потом… У него ведь была девушка, и я это знала. Так дико ревновала. С ума сходила. Дальше узнала о вечеринке, где он должен быть. Мне так безумно хотелось с ним случайно встретиться, только вот, когда приехала туда…Случилось непоправимое. Словно судьба меня наказывала за то, что пыталась влезть в чужие отношения. Меня там изнасиловали…

— О, боже мой… Наденька… — обнимаю её, хоть и знала про изнасилование, но всё остальное…Просто молнией в сердце бьёт.

Боже, какой ужас."

"— Нет, всё хорошо, Катюш. Я справилась. Во многом благодаря Глебу. И мы много говорили о Руслане…Я спрашивала, как бы невзначай. Мы ведь с ним семь суток провели только вдвоем. Он всё понял, обещал не говорить Киру. И знаю, что не сказал. Он всегда хранил этот секрет…Не лез. Скорее всего думал, что меня отпустило. Но нет конечно…Разве могло отпустить? Это ведь Руслан…Мы даже придумали легенду про одноклассника. Хотя он мне вообще не нравился. В общем…Глеб — золотой парень.

И он обязательно выкарабкается…А мы с Русом обязательно будем вместе. Где он, там и я. Чтобы он там себе не думал, я не отступлюсь, потому что люблю его и вылечу все раны на его сердце. Даже если свои сильно болят.

— Надь…Спасибо…Ты такая сильная. Очень-очень сильная. Добрая, — глажу её по голове, а у самой по щекам слёзы ручьем. — Мне кажется, он уже что-то чувствует. Он просто…Такой…Ему тяжело после аварии…

— Я знаю. Я всё это помню. Я ведь тоже была рядом.