Дерзкая

Мягкая кожа, ровные строчки, пуговицы на месте, карманы… В нагрудном кармане что-то лежало и придавало ему некоторую жесткость. Я вынула на свет фотографию, и еще не вглядевшись в нее, я поняла, какого рода этот снимок. На нем я увидела уже знакомое серое чудовище, которое начинало прыжок на объектив. Пасть пса занимала почти все пространство и была немного расплывчата и искажена. На заднем плане проявлялось чье-то лицо, оно тоже было нечетким и словно бы находилось в движении. Тем не менее, я узнала его.

Было над чем подумать: специально ли мне подбросили куртку, или в этот номер за три года никто не заходил? В комнате было относительно чисто, но это, конечно, ничего не значило. Внимательно оглядевшись еще раз, я вдруг заметила над тумбочкой несколько выщербленных в дереве дырочек и бесформенное, буроватое, еле заметное пятно. Подойдя поближе и изучив его контуры, я все поняла. Это кровь, не до конца отмытая и въевшаяся в дерево, а дырочки — не что иное, как следы от пуль.

Мне вдруг очень захотелось немедленно услышать голос Юрки и получить от него какой-нибудь дельный совет. Но телефона в номере не было. Поэтому панику пришлось отставить в сторону.

Я достала коробочку Зубарского и вынула серебряное кольцо. Если бы не Олег, я не стала бы следовать совету подозрительного портье. Но мне трудно было представить, что мой приятель мог пожелать мне дурного, поэтому я надела кольцо на средний палец правой руки.

Черную куртку Юры я свернула и сунула в сумку, а фотографию положила к себе в задний карман джинсов. Оставив оружие наготове и под рукой, я легла поверх стеганого одеяла, выключила ночник и закрыла глаза. Тишина была полной. Даже с улицы не доносилось ни звука.

Сон подкрался незаметно, и я даже не сразу поняла, что это сон.