Дерзкая

Не сейчас, так через столетие… Интересно, врут ли их легенды об эре Первого мира? Если нет, почему история моего мира упорно молчит о ней? Что она, прошла незаметно? Или же она закончилась для нашего человечества «полной потерей памяти»?

— Марсен, почему вы оказались запертыми? О какой «трагической ошибке» говорил Виллен?

— Знаешь, мне не очень-то хочется об этом говорить…

— Тебе придется. Иначе Виллен узнает кое-что о том, что некоторые его секреты перестали быть таковыми, — я перехватила тяжелый взгляд Марсена и добавила:

— А если ты захочешь убить меня прямо здесь, не забывай, что Виллен потребует с тебя отчет.

— Глупости. Свою работу я знаю. Если тебе непременно нужно знать все сразу, я могу сказать то, что знаю. В этом нет тайны, просто мы не любим об этом говорить.

Он немного помолчал и, наконец, заговорил тихо, но четко:

— Это было очень давно. Население Первого мира было могущественным и многочисленным. Десятки миллиардов людей жили не только на этой планете, но и в нескольких иных галактиках.

Мощная разветвленная сеть была раскинута сканерами на несколько сотен реальностей. И все они постепенно подтягивались до уровня Первого мира, но, конечно, развитие цивилизаций в них шло своим путем, разными темпами… Постепенно многие цивилизации обнаружили воздействие Первого мира. Кое-где это вылилось в понимание и сотрудничество, и эти миры быстро достигли расцвета и могущества. В других мирах зародились весьма привлекательные учения религиозного толка, и все постепенно наладилось, все конфликты были сглажены… — Марсен говорил легко, как по писанному. Словно эта история была им заучена наизусть. Он даже говорил как-то немного распевно. — Но в нескольких местах влияние Первого мира было оценено неверно. Непонимание вызвало резкую враждебную реакцию. Естественные попытки объяснить теорию и практику работы Первого мира ни к чему не привели. Разгорелось несколько войн. Враждующие миры отказывались воспринимать Первый мир в качестве Первого. И тогда верховный иерарх принял решение, ставшее той самой трагической ошибкой. Он решил силой восстановить порядок в бунтующих мирах. Первый мир из обороны перешел в наступление… В конце концов из всех мятежников осталась одна весьма красочная реальность. В нашей истории она называется Дерзким миром. Даже сейчас это самый перспективный мир. Именно там, как говорит Даррина, живет аналог Виллена. А тогда… Написано, что лились реки крови.