Дерзишь, темненькая моя?!

Хорошо если я отсюда хоть с деньгами уйду. Хотя обманывать меня она не станет, кто как не темная знает, как мы можем мстить. А проклятье в спину заполучить никто не хочет.

Бегло прочитав все, что написано в договоре, я его подписала. Дело оставалось за малым. Забрав остаток вещей в чемодане, хозяйка лавки, сделав их краткую опись, быстренько прилепила ценники к каждому. Конечно, как только я уйду, они сменятся, и сумма там будет значиться не та, что в нашем договоре, а значительно выше, но меня и так все устраивало.

Если она сможет продать их дороже - это уже ее дело. Получив на руки обещанные сто монет в мешочке, я с волнением в душе глянула на зелье. Вот он мой шанс получить Этьера в супруги.

— Здесь тройная доза. У тебя ограниченное количество попыток. Смешивать с едой или питьем, но только не в вино, а то эффект будет чудовищным. Запомнила? — ведьма внимательно глянула на меня.

— Ага, — закивала я,— тройная доза. Три попытки. Смешивать с едой или водой.

— Все верно! — она протянула мне пузырек.

— Желаю удачи!

— Благодарю, — радости моей не было предела.

Я уже видела себя в свадебном платье у восхитительно прекрасного священного алтаря, похожего на кровавый рубин. В мечтах протягивающую ручку Этьеру и скромно шепчущую: «Да». Картинка вышла что надо. Осталось скромность отрепетировать, и все пройдет просто замечательно.

Я привязала мешочек с деньгами к пояску нижней юбки. А потом, прихватив чемоданчик, в котором сиротливо лежало красное платье, двинулась на выход, довольная как умертвие, отыскавшее свежую могилку на погосте.

Зелье, припрятанное в лифе платья, приятно грело душу. Ну все, попался ты, Этьер соф Лумье. Главное - решить: приобщить к этому делу Малику или нет. Думаю, стоит посвятить ее в мои планы; не согласится помогать, так хоть мешать не станет.

Выйдя на улицу, я снова залихватски свистнула. Двуколка не заставила себя ждать. Уже удобно усевшись на сидение и пристроив рядом чемоданчик, поймала на себе злобный взгляд двух матрон. В руках одной из них безжизненной тряпочкой свисали перчатки.

Судя по красным носам и обледенелым сосулькам на кончиках волос, стоят они тут уже ой как долго. Гаденько улыбнувшись, я послала им воздушный поцелуйчик. Матроны оторопели и впали в ступор. Проезжая мимо них, я не удержалась и, перегнувшись, гарланула:

— Учитесь свистеть, дамы, этот навык очень облегчает в столице жизнь, — а потом, подумав, быстро добавила искренне от всей души, — желаю не примерзнуть к тротуару.