Дерзишь, темненькая моя?!

— Ага, и в этом вся проблема, — хмыкнула я, — спасла я, а не ты. Хотя справедливости ради, нужно отметить, что всех нас спас в действительности Этьер.

Жеан одарил меня пристальным взглядом.

— Ты не понимаешь… —начал было он.

— Чего же тут не понять-то, — я все же не удержалась и хохотнула, за что получила ну очень красноречивый взгляд от страдальца. — Жеан, успокойся уже. Мог потерять, не мог потерять. А нам что делать было? Смотреть, как тебя убивают? Ну, в самом-то деле, не самое завораживающее зрелище.

— Вы подставились под него, — тихо прошипел ведун, начиная злиться.

"— Не заводись, — призвала я мужчину к порядку. — Ну да, признаться, все произошедшее - это вообще чисто моя вина, но все равно скажу, что ты слишком много на себя берешь. Да, мы женщины, но у нас своя голова на плечах. Не нужно нас в пеленки мотать и с ложечки кормить. Малика знала, что делала, она посчитала, что твоя жизнь важнее. К тому же мы видели за спиной того одержимого Этьера и понимали, что он не допустит, чтобы кто-то пострадал.

Жеан странно посмотрел на меня и наконец улыбнулся, сунув собаке, которая вообще проигнорировала мое появление, очередной кусок сдобы...

— Хорошая ты девочка, Рояна, — тихо выдохнул он.

— Ага, — согласилась я с похвалой, — только вспомни это, когда вылезут некоторые подробности этого инцидента.

— Что-то начудила? — догадался он.

— Это если мягко выразиться, — я улыбнулась искренне и даже хлопнула глазками. — Извинись перед Маликой и скажи, что гордишься. Для нее это важно. Пойди и признайся, что ценишь ее помощь. В общем, обвешивай комплиментами и говори, что она вся такая самостоятельная и сообразительная.

— Если я извинюсь первым, то признаю, что она вправе рисковать собой.

Вот она мужская логика.

— Да не смеши ты ведьм. Можно подумать, что если не извинишься, то она прямо таки ни разу больше собой ради тебя не рискнет, — хмыкнула я.

— Все равно я считаю, что она неправа, — не сдавался Жеан, — я старше ее на добрый десяток лет. Я первую нежить убил, когда она еще платьица до колена носила. А она...

— А она, вот вся такая нехорошая, любит тебя, пня старого, и гордо принимает удар на себя, пока ты там песок с себя стряхиваешь, — съязвила я, глядя на него в упор.

Ведун высокомерно хмыкнул и поджал губы.