Дерзишь, темненькая моя?!

Ее взгляд метался с обезумевшего некроманта на меня. Вытащив из кармана пузырек с зельем, я показала его ей. Рыжеволосая ведьма побледнела и следом за мной плюхнулась на пол. Я подняла край скатерти и поманила ее под стол. Одновременно с этим Рэиф, схватив Амелию за руку, несильно толкнул в мою сторону. Так что теперь мы сидели втроем и не понимали, что дальше-то будет.

В таверне стало так тихо, что слышно было, как тикают часы на стене. Все ждали развития ситуации, и никто не решался первым кинуться к двери.

Время замерло.

Приподняв край скатерти и наклонившись к полу, я снова глянула на влюбленного в меня монстра. Он медленно крутил головой, его движения казались плавными и неестественными. Он напоминал мне зверя, ищущего потерянную косточку. Пару раз качнувшись, некромант повернулся в нашу сторону, повел носом и оскалился гнилыми зубами.

Жуть какая!

Его взгляд опустился и безошибочно нашел подглядывающую меня. Взревев, эта тварь ринулась на нас. Народ ожил и с визгами понесся на выход. Поднялась суматоха.

Забравшись под довольно большой стол, рассчитанный на десяток посетителей, мы замерли. Каждую из нас снедала тревога. Первой не выдержала Амелия, подняв краешек скатерти, она открыла обзор на зал. Половина посетителей смогла выбраться, другие же люди жались по стенам.

Понимая всю степень моего очередного влипания в неприятности, я готова была взвыть. Ну почему это должен был быть некромант, стоящий одной ногой в могиле. Они в здоровом, цветущем виде-то больные до своих женщин, достаточно вон на Рэйфа соф Валлари взглянуть: он же готов на плаху лечь за свою Амелию. А тут вообще чокнутый безумец, а если прибавить, что он еще и внезапно влюбился в незнакомку…, то уносите меня пока живая.

Да, как я так-то влипла! Ну почему все у меня не с того места?

— Надо постараться выбраться, — шепнула Малика.

— Я без Рэифа никуда не уйду, — не глядя на нас, ответила Амелия.

— Мы только отвлекать их будем. Они же с места не сдвинутся, зная, что мы тут, — выдохнула Малика, на ее глазах блестели слезы.

А мне в кои-то веки стало действительно стыдно. Из-за своего непомерного эгоизма, я подставила сейчас дорогих мне людей.