Держи меня крепче

Признаться, я была слегка удивлена, почему-то решила, что адвокат с такой репутацией должен быть постарше, да и внешность иметь попредставительнее. Дергачев походил на пухлого подростка, классического маменькиного сынка. Ему было не больше тридцати, румянец во всю щеку, несмотря на хворобу. На подбородке два нагло вылезших прыща, курносый нос и глаза-бусины. Однако лысина вполголовы давала понять, что передо мной не мальчик, но муж. Он лежал, прикрывшись одеялом, и ничего конкретного о его росте я сказать не могла, но подозревала, что парень коротышка, а вот брюхо он имел выдающееся.

Услышав скрип двери, он приподнялся, увидел меня, нахмурился еще больше, но тут складки меж бровей разгладились, лицо озарила улыбка, и он заворковал:

– Ольга Сергеевна, Ольга Сергеевна, дорогая Ольга Сергеевна… – Парня так распирало, что ничего, кроме моего имени, произнести он был не в состоянии.

Конечно, я рассчитывала, что у Дергачева хватит ума не выставлять меня за дверь сразу, но при виде такого счастья от своего появления здесь малость обалдела.

– Виктор Юрьевич, – все-таки я смогла открыть рот и спросила: – Простите, мы знакомы?

– Нет. Да. То есть нас знакомили года полтора назад, но вы вряд ли меня помните, что неудивительно, учитывая, сколько людей вокруг вас вращается.

– И вас мой приход вроде бы не удивляет?

– Вас ко мне сам бог послал, Ольга Сергеевна, – убежденно заявил он. – Я сам подумывал позвонить вам, но духу не хватило. Присаживайтесь. – Он резко вскочил, придвинул мне стул, сел на кровать, пола его ноги не касались, он в самом деле оказался коротышкой.

«Птица говорун», – мысленно окрестила его я. Прикидывался он таким придурком или действительно им был, поди разберись.

– Вы собирались мне звонить, – вяло молвила я, он схватил мою руку, сжал ее и дважды кивнул.

– Но не решался.

– Вы уже говорили.

– Да-да. Не решался, хоть и понимал: вы – моя единственная надежда.

– И чего полезного вы от меня ждете?

– Я оказался втянутым в скверную историю, стал заложником чужих бесчестных игр…

– А можно поточнее? – не удержалась я.

– Да. Конечно. Вы ведь… я не ошибаюсь… вы здесь из-за этой ужасной неприятности с вашим другом? Господином Вешняковым?

– Точно. А что вам о ней известно, я неприятность имею в виду?

– Как же… Честному человеку подсунули наркотики, а козлом отпущения решили сделать меня.