Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу

Я посмотрела на Ваню, потом на Женю, на его серьёзное и немного нервное лицо, и почувствовала, как внутри что-то ломается, уступая месту нежности.

– Да, Ваня, – я прижала мальчика к себе и улыбнулась сквозь слёзы. – Кажется, я остаюсь.

Ваня радостно запрыгал на месте, а Женя поднялся с пола, надевая кольцо мне на палец.

– Только попробуй передумать, – шепнул он мне на ухо, крепко обнимая.

Мама, наконец, пришла в себя, поставила поднос на стол и вытерла уголки глаз.

– Ну что ж, кажется, у нас тут семейное событие.

Мы все рассмеялись, чувствуя, что начинается что-то новое.

И впервые за долгое время мне казалось, что всё идёт так, как должно быть.

Эпилог

Прошло совсем немного времени с тех пор, как мы с Женей поженились.

Это была тихая, скромная свадьба – прямо в школьной столовой. Без платьев за десятки тысяч, без оркестров, без банкетных залов. Просто мы, Ваня, Женина мама, с которой мы легко нашли общий язык, мои родители и ещё пара близких друзей.

Украшения зала – нарядная ёлка в углу, гирлянды из цветной бумаги и немного мандаринов в корзинке на столе. Кто-то из учителей подшутил, что это первая свадьба в истории школьной столовой, где в меню значились не только пирожки и чай, но и шампанское с оливье.

И хотя всё выглядело по-домашнему, я никогда ещё не чувствовала себя настолько счастливой. Глядя, как Женя держит мою руку, а Ваня, нарядный в рубашке с бабочкой, гордо вручает нам наши кольца, я понимала, что у нас теперь настоящая семья.

И да… Мне предложили постоянную работу в школе! Это было крайне неожиданно, но я решила, что раз бизнес в городе прекрасно справляется без меня, то и мне не повредит поработать с детьми, тем более мне даже понравилось.

И вот, сегодня Рождество. Я уже три часа сновала между кухней и гостиной, пытаясь одновременно приготовить ужин, развесить гирлянды и угодить всем, кто собрался за столом.

Женя настаивал, что я слишком усердствую, и пытался помочь, но его помощь больше напоминала вмешательство.

Клод сидел за столом с таким видом, будто его только что пригласили на казнь, а не на праздничный ужин. Особенно его насторожил холодец, который я с гордостью поставила в центр стола.

– Qu'est-ce que c'est?* – вопросительно протянул он, указывая на блюдо вилкой.