Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу

Ваня, как всегда, появился из ниоткуда и начал причинять мне помощь, а по сути, банально мешался.

Но я не жаловалась.

Глядя на мальчонку, в душе разгоралось тепло.

Он, наверное, очень одинок…

Материнская любовь – важный момент в жизни, но когда у ребёнка нет матери… Божья даже представить, что происходит в душе.

Ваня крутился под ногами, то играя с какими-то палками, то гоняя мяч.

Я только посмеивалась, когда он пытался помочь мне вытащить очередной сорняк, который был в два раза больше его.

– Татьяна Николаевна, а вы правда так сильно любите растения? – спросил он, прищурившись на здоровенный куст, который я пыталась вырвать.

– Не скажу, что люблю, – фыркнула я, – но они тоже заслуживают внимания. Если их не трогать, они быстро становятся хозяевами здесь. Так что придётся нам с ними разобраться.

Кстати, а где твой папа?

– Он уехал утром в город, – отмахнулся малец. – По работе.

– А-а-а, – протянула я нахмурившись.

Какая работа в воскресенье?"

"Ваня широко улыбнулся и побежал к забору.

Максим.

Он стоял, нахмурившись, в одной руке сжимая букет цветов. Быстрыми и решительными шагами, мужчина сократил между нами расстояние, словно он уже знал, что не уйдёт без того, что хотел.

А хотел он, судя по выражению лица, вовсе не извинений или спокойного разговора.

– Таня, – резко начал он, не дождавшись, пока я первая заговорю.

Я поднялась с колен и вытерла руки о тканевый фартук, который надела для работы в саду.

– Я не думаю, что у нас с тобой есть о чём говорить, – спокойно ответила я, хотя внутри начинало нарастать беспокойство.

– Как это нет? – он сделал шаг ближе, почти бросая цветы мне под ноги. – Ты просто так собираешься вычеркнуть всё, что у нас было? Из-за одной ошибки?

– Ошибка? – я с улыбкой посмотрела на того, за кого собиралась замуж. – Это была не просто ошибка.

Голос сам по себе стал твёрдым, уверенным… Раньше я бы мямлила, а сейчас…

Видимо, общение с Морозовым что-то во мне поменяло…

Его лицо мгновенно стало жёстче, глаза прищурились.

– Предательство? А как насчёт того, что ты сбежала сюда, как трусиха? Не попыталась поговорить, не дала мне шанса объясниться?

Его слова, полные злости, только подливали масла в огонь. Я уже не могла держать себя в руках.