Деньги и коварство

«Ни за что на свете не пойду на танцы с Джессикой», – поклялся он про себя.

Сперва он подумал, что ему вообще не стоит идти туда, но потом осознал, что таким образом ничего не изменишь.

Роджер снял телефонную трубку и, набирая номер Уэйкфилдов, обдумывал план действий. Телефон в доме Уэйкфилдов прозвонил раз, второй…

«Как же сделать, – думал он, – чтобы Оливия узнала правду, даже если она никогда не простит его?»

– Отвечай, – прошептал он в телефонную трубку, и лицо его покраснело от злости и беспокойства.

А что, если уже поздно?"

"– Джессика, к телефону! – крикнула Элис Уэйкфилд, спускаясь по лестнице. – Девочки, сколько раз вас можно просить брать трубку, если вы слышите звонок? – ворчала она. Миссис Уэйкфилд была очень занята работой над новым заказом и терпеть не могла, когда ее отрывали.

– Извини, ма, – сказала Джессика. – Я как раз наносила этот лимонный ополаскиватель на волосы. И вот результат? – добавила она, снимая трубку в своей спальне.

– Привет, Роджер! – воскликнула она, вытирая свои мокрые волосы полотенцем.

– Джес, могу ли я зайти к вам на несколько минут? Мне нужен твой совет. – Он очень старался, чтобы его голос звучал естественно.

– Э… конечно, Род, – ответила Джессика. – Что-то случилось?

– Нет, ничего особенного, – солгал он. – Послушай, а Лиз где-нибудь поблизости?

– Думаю, что да, – проговорила Джессика, недоумевая. – А она тебе зачем?

– Мне бы хотелось поговорить с вами обеими одновременно. Могу я приехать прямо сейчас?

– Конечно! – Джессика повесила трубку и стала задумчиво расчесывать волосы.

Через полчаса Роджер сидел около бассейна Уэйкфилдов.

– Что случилось, Роджер? – спросила Элизабет, и в ее зеленовато-голубых глазах читалось беспокойство.

Несколько минут назад она вернулась из библиотеки, где делала выписки для конкурса драматургов. После нескольких дней раздумий она решила писать о своей любимой поэтессе Элизабет Баррет Браунинг.

Роджер встал и начал расхаживать перед сестрами, засунув руки в карманы.

– Мне нужна ваша помощь, – начал он, переводя взгляд с одной сестры на другую. – Я допустил ужасную ошибку, и если я ее не исправлю, то не прошу себя! Или, – добавил он, – Оливия никогда не простит.

Джессика закусила губу и постаралась сохранить невозмутимый вид.

– Расскажи нам, что случилось, Роджер? – попросила Элизабет, в ее голосе слышалось понимание.