Деньги и коварство

Она не знала, как ей изменить мнение Лэйна Таунсенда, но она должна была этого добиться!

После занятий Оливия и Роджер сидели на лужайке перед школой. Было почти четыре, и большинство учеников уже разъехались.

– Ты сказала, что хочешь поговорить со мной, Лив? – тревожно произнес Роджер.

Оливия кивнула.

– Я очень надеюсь, что ты не поймешь меня превратно, – медленно начала она.

Роджер вздохнул:"

"– Ничего не скажешь. Начало звучит очень ободряюще.

Оливия смотрела в другую сторону?

– Род, я знаю, что в последнее время у тебя был трудный период, и я не хочу осложнять тебе жизнь еще больше.

– Это почему же? – серьезно спросил Роджер.

Оливия покачала головой:

– По множеству причин. Но главное в том, что я очень неуютно чувствую себя в твоей новой семье, и я даже не могу представить себе, что когда-нибудь научусь правильно вести себя.

Роджер посмотрел на нее с недоверием:

– Оливия, как ты можешь так говорить? Разве тебе не было весело во время наших последних встреч в моем новом доме?

Оливия вздохнула.

– Нет, Род, не было, – призналась она. – На самом деле, я чувствовала себя полной идиоткой.

– О чем ты говоришь?! – закричал Роджер.

– Давай разберемся, – твердо произнесла Лив. – Ты прекрасно знаешь о моем отношении к тебе, но я не виновата, что я такая, как есть. И мне кажется, я не тот человек, которого Пэтмены сочтут подходящим другом для своего родственника.

– Я не вижу причин для того, чтобы ты так считала, – разозлился Роджер.

Затем глубоко вздохнул.

– Пэтмены – совсем неплохие люди, правда. Ты просто не давала им возможности проявить себя с хорошей стороны.

– Я уверена, что они совсем неплохие, – мягко произнесла Оливия, попытаясь заставить себя улыбнуться. – Ведь на самом деле я схожу с ума по одному из них. Но от этого я не буду чувствовать себя лучше в следующую субботу.

– Оливия, ты должна пойти на вечер со мной! – настаивал Роджер.

– Я не могу.

– Но я уже сказал им всем, что ты придешь!

Оливия вскочила на ноги. Это было последней каплей.

– Значит, тебя волнует только это – как неудобно, что я отказываюсь от вечеринки, когда ты уже сообщил всем, что я приду. А я-то думала, что тебя волнуют мои чувства! – бросила она резко.

– А я думал, что тебя волнуют мои! – произнес Роджер, столь же рассерженный, как и Оливия.