Деньги и коварство

Оливия была единственной девушкой, которую он хотел видеть. Но тетя была такой настойчивой, а Роджеру меньше всего хотелось ее огорчать, особенно после того, что она сделала для него – она и дядя Генри.

– Я подумаю над этим, – пообещал он грустно.

– Загораешь, дорогая? – вмешался в беседу мистер Пэтмен, закрывая за собой стеклянную дверь и выходя во дворик. – Привет, Роджер, – пробасил он дружески, обнимая племянника одной рукой. – По-моему, у вас все в порядке.

– Роджер и я просто хотели поближе познакомиться, – объяснила миссис Пэтмен.

 – Не так ли, дорогой?

– Да, мадам, – подтвердил Роджер.

– Ну, я надеюсь, ты не будешь возражать, если я уведу племянника на несколько минут, – сказал мистер Пэтмен, все еще обнимая Роджера. – Что скажешь, Род? Не поможешь ли мне донести вещи из гаража?

– Конечно, дядя Генри, – согласился Роджер, направляясь за мистером Пэтменом вниз по ступенькам, а потом сворачивая к гаражу.

Дядя улыбнулся племяннику и потрепал его за волосы.

– Наверное, очень сложно передвигаться в новом доме и общаться с этими новыми родственниками, не так ли?

– Да, сэр, – пробормотал Роджер, – я хотел сказать, нет, сэр.

Я имею в виду, что очень благодарен вам за то, что вы для меня сделали, но иногда мне кажется, что я веду себя абсолютно неправильно.

– Не думай об этом, – весело посоветовал мистер Пэтмен, захлопывая багажник автомобиля. – Мы все очень гордимся тем, что у нас есть такой член семьи, как ты, Роджер. Семейству Пэтменов просто необходим человек, похожий на тебя.

Роджер нес в дом покупки, которые дал дядя, а его мозг безостановочно работал.

Ему бы очень хотелось, чтобы его новая семья гордилась им, особенно мистер Пэтмен. Он мечтал стать достойным членом семьи, но после разговора с тетей чувствовал себя очень неуютно и неловко. Почему же случилось так, что все любимое им стало вдруг плохим? Бег – непрестижным, медицина – грязной, а Оливия… Оливия – неловкой.

– Приятно посмотреть, как тебя заставляют пахать, – съязвил Брюс, проходивший мимо по лестнице. Роджер посмотрел сначала на коробки, которые он держал в руках, а потом на Брюса.

Каждый раз, когда Брюс насмехался над ним, у него было то же ощущение, что и на беговой дорожке – не допустить, чтобы кто-то или что-то остановило его.

«Больше я не намерен терпеть Брюса и не дам ему делать из меня дурака, – поклялся он себе. – Я заставлю Пэтменов гордиться мной. Буду поступать так же, как и они, невзирая на то, что думаю об этом сам».

10

– Лиз! – прошептала Регина возбужденно.